Книга Луна и Стрелок, страница 20 – Эмили С.Р. Пэн

Спустя несколько недель после того ужина Сюэцин получил должность. Трудно себе представить их облегчение.

Когда Мэйхуа встретила семью И в следующий раз, они смерили ее ледяным взглядом. Она пыталась заговорить с ними, но Ивонн отвернулась, точно ничего не слышала. С тех пор отношения только ухудшались. Дэвид и Ивонн портили воду в пруду, в котором им всем выпало плавать. Тогда-то Чанги и стали стараться избегать встреч. И наоборот – кажется, существовало молчаливое соглашение, согласно которому они не появлялись на одних и тех же мероприятиях. Но в последнее время что-то изменилось: словно бы они сошли с орбит и теперь обречены то и дело сталкиваться.

Сюэцин вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем.

– Чего это ты тут сидишь? – Он спросил невинным тоном, однако ей все равно почудился упрек.

– Ничего. – Мэйхуа поднялась и начала делать упражнения руками так, что ладони шлепали по телу. Ежедневная гимнастика. – Тебе бы тоже не помешало. – Она всегда так говорила, хотя теперь – скорее по привычке, нежели надеясь убедить.

– Угу. – Сюэцин, опять же – как обычно, кивнул и полез в комод за чистыми носками.

Коди И наблюдал за старшим братом всю свою жизнь. Не сразу, но догадался: брат никогда не промахивается. Скатает, скажем, мусор в комок и запустит в мусорный бак с невозможного расстояния – и комок, описав идеальную дугу, приземлится прямиком в цель. Каким бы тот легким ни был – и даже если его отклонял в сторону поток воздуха от вентилятора.

Порой, когда брат уходил из комнаты, Коди пытался повторить трюк. У него и близко не выходило.

Хотел бы он стать таким, как Хантер. Смелым, уверенным в себе. Попадающим в цель даже с закрытыми глазами. Достаточно сильным, чтобы управляться с луком и стрелами так, будто они ничего не весят. И не знающим страха.

В особенности он завидовал последнему качеству. Ведь Коди такбоялся. Его пугало все. Громкие голоса. Тревога, которой были пропитаны разговоры взрослых. Уголки дома, куда не проникал свет после захода солнца, чтобы у соседей не возникло соблазна заглядывать в окна.

Страхи его родителей стали его собственными – словно бы, дыша с ними одним воздухом, он вдыхал их опасения. Будет ли у семьи когда-нибудь достаточно денег? Перестанут ли они прятаться?

Все, что он знал, – еще до рождения Коди они начали скрываться от какого-то человека.

Страх пристал к нему, как вторая кожа, от которой невозможно избавиться. Именно это и видели все остальные: его трусость. Они думали, что он ничего не понимает, что туго усваивает материал. Никто, кроме родителей и брата, не знал, что он читает книги из программы на два класса старше, что у него прекрасная память и что он понимает куда больше, чем они могут предположить. Учителя думали о нем всякое, да и одноклассники тоже.

Возможно, отчасти потому, что он от них отличался – с их розоватой кожей, веснушками, голубыми, светло-карими или даже зелеными глазами. Но по большей части – он прекрасно это знал – оттого, что он всего боялся.

– Тебе тоже страшно, Нефрита? – И он касался носика своей крольчихи. Разговоры с ней его успокаивали.

Если бы только он всего не боялся. Если бы он мог, как советовал Хантер, держать свою смелость при себе в укромном месте, точно спрятанное сокровище. Послушать Хантера – так это легко! Просто представь, что ты храбрый. Надо лишь притвориться. А потом настанет день, когда притворяться уже не потребуется.