Книга Магические звери и как их лечить, страница 66 – Лариса Петровичева

Огня не стало. Живая вода погасила его.

Она пахла свежестью, солью и рыбами. Тайнами моря, чудесами далеких миров, которые стоят на ветках мирового ясеня. Она шла, исцеляя и вычищая любую тьму, и это было настолько светло, настолько живо и прекрасно, что я, кажется, дышать перестала — пыталась впитать эту чистоту и свежесть всей своей сутью.

— Да как… — услышала я невнятный возглас, похожий на растерянный стон.

Кевели споткнулся и едва не скатился с холма. Его лохмотья промокли, темные волосы облепили голову, живая вода струилась по осунувшемуся небритому лицу, и я неожиданно для себя подумала: “Как же он жалок”.

— Есть! — заорал Пит на всю округу, отплевываясь и выплясывая какой-то ритуальный гномий танец. — Есть, тридварас ты этакий, есть!

Эннаэль, такой же мокрый, как все, придерживал артефакт, не давая ему упасть. Между зеркалами крутилось сверкающее белое кольцо, и я поняла: вот она, сила огня Кевели! Выхваченная, плененная!

— Есть! — крикнул эльф, и в ту же минуту Кевели пробормотал:

— Иллюзия…

И вода исчезла, словно ее и не было. Совершенно сухие, мы стояли на таком же сухом холме, кругом был обычный свежий летний день, и в ветре уже чувствовалось дыхание осени. Несколько мгновений Кевели смотрел на себя, словно не мог взять в толк, как же это мы сумели обвести его вокруг пальца — а потом поднял руку и быстрым шагом двинулся к дракону.

Второе кольцо из белого света сейчас создавалось на кончиках его пальцев! Оно было небольшим, примерно с бублик размером, но этого хватило бы, чтоб испепелить всех нас.

А установка была занята и не приняла бы его. И новую иллюзию мы бы уже не создали — Кевелиуже знал, на что мы способны.

Я растерянно посмотрела на Ивана, не в силах сказать ни слова. Потому что мы, гверх побери, сделали все, что могли — но этого оказалось мало. Кевели был слишком безумен и слишком силен.

Кольцо сорвалось с его пальцев и рвануло к дракону. Иван шевельнулся, раскрывая крылья и вытягивая длинную гибкую шею к чужому пламени, и я услышала даже не слова — мысль:

“Бегите. Бегите отсюда, я его удержу”.

А потом послышался тонкий свист, и я поняла, что Иван втягивает этот белый огонь! Принимает его в себя, как в прошлый раз — вот только теперь в нем нет драконьего пламени, чтобы справиться с чужой силой!

Кажется, я закричала и побежала вперед в отчаянной напрасной попытке его остановить. Драконье горло и тело наполнились белым свечением, послышался тяжелый низкий гул — и все померкло.

— Мазь погуще клади. Вот, не жалей. Еще наварим.

Откуда… откуда идет этот голос? Как в этой тьме вообще могут быть голоса?

— И не дрожи ты так. Все кончилось.

Это ведь Ирма. Я узнала ее — уставшую измотанную ведьму. Но раз Ирма может говорить, то и я смогу? Говорить, шевелиться… открыть глаза для начала.

Тьма отступила, выпустив синее вечернее небо. Уже низкое, как осенью. Ветер прошел по обожженному лицу, смягчая боль. Проморгавшись и повернув голову, я поняла, что лежу на траве — на том же самом холме, где все началось.

Иван!

Я вскочила на ноги и тотчас упала — тело было ватным, и набивали эту вату кое-как. Чья-то рука придержала меня за плечо, и голос Анны сказал:

— Лежи, лежи. Тебе надо лежать.

Она склонилась надо мной, держа в руках плошку с чем-то белым. Лицо Анны было похоже на некрасивую красную маску — сильно же мы обгорели, я сейчас выгляжу не лучше.