Книга Магические звери и как их лечить, страница 51 – Лариса Петровичева

— Доктор Браун! Доктор Браун!

Она поднялась на цыпочки, высматривая цель, и я ощутила такой прилив неприязни, что едва не дохнула огнем, как дракон. Марианна увидела нас, помахала рукой, привлекая к себе внимание, и Иван наконец-то убрал руку с моего плеча.

— Доктор Браун, — Марианна пробилась к нам сквозь толпу и спросила, оценивающе рассматривая дракона. — Это правда, что клиника закрыта?

Иван устало кивнул.

— Совершенно верно. Я продал ее Анне. Остаюсь главврачом, но уже не владею.

Только теперь я окончательно поняла, насколько ему было больно и тяжело — сегодня Иван окончательно потерял все, что имел. Пусть перепродажа была только формальностью, но она таки была — и он согласился на нее, чтобы сохранить клинику.

Одно дело быть наемным работником, а другое собственником. Иван понимал разницу, как и все драконы.

— Как жаль… — пробормотала Марианна, и по отстраненному личику я поняла, какой глубины облом ее настиг. Дракон, у которого теперь ничего не было! Стоит ли тратить на него время? — Мне очень жаль, доктор Браун. Мне очень-очень жаль… Вряд ли мы увидимся снова, простите. Удачи вам во всем и…

Марианна ахнула и, скользнув в сторону, затерялась среди испуганных людей. Я только головой покачала. Иван усмехнулся и спросил:

— Знаешь, Виртанен, что хорошего в шторме?

Я пожала плечами. Карась лизнул меня в ухо, завозился на руках и, спрыгнув на землю, с важным видом пошагал в сторону клиники — дверь там была нараспашку, и Тина сидела на ступеньках, с недовольным видом обозревая окрестности.

— Шторм смывает за борт крыс, — объяснил доктор Браун. — Что, пойдем займемся делами?

* * *

Дел было много.

Всех обитателей комнаты с ячейками пришлось выносить и выводить на свежий воздух, и не все захотели покидать насиженное место. Птич вышел спокойно — прошагал со мной к забору и сразу же привлек внимание горожан.

— Ты гля! — мужичок самой простецкой наружности даже кепку сдвинул на затылок от изумления. — Единорог! Настоящий, тля буду!

Стайка детей, жующих пироги, застыла, глядя на сияющее чудо. Вылеченный Птич был потрясающим красавцем. Шкура его лоснилась, глазасмотрели тепло и ласково, а рог светился в вечерних сумерках, словно осколок луны. Он встал у забора, махнул хвостом, и я сразу же предупредила зевак:

— Лапы к нему не тянуть, он недавно вылечился. Пирогами не кормить, от них у него несварение!

Мальчик, который было отломил кусок пирога, сразу же спрятал руки за спину. Птич негромко заржал, весь выпрямился, гордо вскинул голову и стукнул копытом по траве.

— Ой, ты смотри! — ахнула компания девушек. — Хорошенький! Показывается! Красуется!

— Так есть, что показать! — мужичок в кепке смотрел завороженно, как на настоящее чудо. — А правда, что он радугой гадит?

— Неправда, — ответила я. — В общем, все поняли? Любоваться можно, руками не трогать, не кормить!

Подошла Тина — важно махнула хвостом, встала между Птичем и забором, и стало ясно: фамильяр даст по рукам тем, кому эти руки без надобности. Я готова была поклясться, что Тина стала крупнее. Но разглядывать ее было некогда — доктор Браун и Анна выносили большой аквариум с ледяными аксолотлями.

Сейчас это был огромный кусок льда. Аксолотли застыли в нем бледно-голубыми тенями, и Иван объяснил:

— С ними все в порядке. Так не растает.