Книга Космический замуж. Землянка для звездных карателей, страница 44 – Леся Тихомирова

Впрочем, мне всё равно всё видно.

Первый выстрел раздаётся почти беззвучно, с шипящим свистом — энергетический сгусток летит прямо в грудь Эйдена.

Он даже не пытается уклониться.

В сантиметрах от ткани его парадной формы вспыхивает голубоватое сияние — едва заметное, будто искажение воздуха. Сгусток ударяется в него и растворяется без следа.

Ого… Защитный экран! Персональный, невидимый в обычном состоянии. Технология, о которой я даже не слышала.

И только тогда Эйден взрывается движением. Я думала, что видела его быстрым. Я ошибалась. То, что происходит сейчас, не укладывается в понятие скорости. Выглядит… сверхъестественно. Он просто исчезает и появляется в другом месте.

Когда он смещается, и на его месте остаётся размытый след. Его рука, безоружная, в чёрной перчатке, бьёт по шлему ближайшего нападавшего — шлем вминается, тело в броне падает как мешок.

Эйден уже рядом со вторым. Его пальцы впиваются в стык брони на шее, резкое движение — и бронированный воротник поддаётся с жутким хрустом.

Третий пытается ударить его прикладом. Эйден ловит удар рукой, и приклад сминается в его хватке, будто сделан из фольги. Следующимдвижением он вгоняет обломок приклада в щель на боку атакующего.

Эйден убивает их голыми руками, находя слабые точки, разрывая соединения, ломая кости через кевлар и сплавы.

Вспоминаю, как бойцы капитана К'йара, с оружием и в броне, пытавшиеся арестовать меня, так струхнули, когда Эйден назвал себя. И сказал, что имеет право защищаться. Они тогда реально испугались его, безоружного.

Теперь мне отчётливо понятно, почему. Он — воплощённая смерть, и его право защищаться, о котором он говорил тогда, теперь обретает жуткий, буквальный смысл.

Те, кто смог обогнуть этот смерч, бросаются на Рэлона и на меня. Их несколько. Огромные, в броне.

Рэлон встречает первого, врезаясь в него плечом — того просто отбрасывает в стену, камень стены коридора трескается от удара. Второй замахивается каким-то энергоклинком. Рэлон, такой массивный, движется с невероятной скоростью. Он уворачивается, хватает противника, и я содрогаюсь от звука, как ломается не только броня, но и всё, что внутри.

Третий пытается стрелять. Рэлон, всё ещё держа второго, использует его как щит. Заряды бьют в броню, а сам Рэлон в следующее мгновение уже рядом, и его кулак обрушивается на шлем нападавшего — мне сразу очевидно, что тот точно не жилец.

Это длится от силы полминуты. И всё заканчивается.

Я стою, не дыша. Глаза широко раскрыты. Я дрожу от уведенного и шока.

Эйден выпрямляется, бросает быстрый, оценивающий взгляд на неподвижные тела, потом на Рэлона, и кивает: всё в порядке.

Рэлон поворачивается ко мне. В его ясных глазах горит отблеск недавней ярости, быстро тающей, сменяясь привычной тёплой твердостью.

Я не могу пошевелиться. Ноги ватные. Выражение его лица смягчается. Он подходит и подхватывает меня на руки, прижимая к своей широкой груди.

— Судя по нападению, Вейл в отчаянии. Ну всё, всё, жена, — говорит он тихо, начиная идти дальше по коридору, переступая через тела. — Всё кончено. Как же ты дрожишь… Напугали тебя гады. Пойдём, у меня в кабинете отдохнёшь. Доклад мы перенесём.

Во мне что-то щёлкает. Шок отступает, прогоняемый вспышкой ярости.

На нас напали. Здесь, в сердце КЦГО. И сейчас они хотят, чтобы я дрожала? Чтобы перенесли самое важное событие в моей жизни?