Книга Космический замуж. Землянка для звездных карателей, страница 3 – Леся Тихомирова

— Элегантно, — заявляет он. — И, должно быть, безумно дорого в реализации?

Его взгляд скользит по моему лицу, шее, останавливается на вцепившихся в плечо лапках Руби. Я чувствую этот взгляд почти физически, как прикосновение.

— Напротив, господин Ард, — спешу я ответить, заставляя голос не дрожать. — Благодаря использованию существующей инфраструктуры и адаптивным алгоритмам… — я киваю на Руби, которая гордо выпрямляется,и её микро-инструменты тихо цокают, — … стоимость внедрения ниже, чем текущие затраты на аварийное обслуживание и компенсацию простоев.

— Ваши… компаньоны… довольно нетривиальные конструкции, — замечает Эйден.

Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, на мгновение задерживается на острых, как бритвы, лапках Руби. В его голосе нет ни одобрения, ни порицания. Лишь констатация. Как если бы он оценивал новый тип оружия или взрывчатки.

— Они эффективны, — коротко отвечаю я, сжимая пальцы.

Не хочу, не могу сейчас говорить о том, как нашла их среди груды металлолома на заброшенном уровне, безжизненных, с едва тлеющими ядрами. Это моя личная боль и моя личная победа, не их дело.

Эйден неотрывно смотрит на меня своим цепким взглядом, и я чувствую, как этот взгляд просверливает меня насквозь, выискивая ложь, слабость, скрытые мотивы.

— Покажите мне протоколы экстренного останова, — требует он, и его пальцы сцепляются в замок ещё туже. — Ваш «гармонический» импульс — это, по сути, новое оружие в системе управления станцией. Какой запас прочности? Что, если он даст сбой и сам станет причиной катастрофы, которую призван предотвратить?

Вопросы Эйдена бьют точно в цель. В самые слабые места, над которыми я сама неделями не спала, терзаясь сомнениями.

От его спокойного, жёсткого голоса, лишённого всяких эмоций, кровь стынет в жилах.

Всё больше и больше он мне напоминает опасного волка. Он сканирует риски. Ищет бреши в моей логике, слабое звено в расчетах, за что можно зацепиться, чтобы обезвредить потенциальную угрозу.

Заставляю себя отвечать. Четко. Технично. Подкрепляю каждое слово данными, которые Сапфа тут же выводит на голограмму, её синие глаза-линзы мерцают в такт моей речи.

Говорю о квантовых буферах, резонансных частотах, матричном прогнозировании. Вижу, как холодные глаза Эйдена постепенно загораются скупым профессиональным интересом.

Ясный взгляд Рэлона становится все более пристальным.

Невольно ёжусь от сравнения, которое пришло мне в голову. Он ведь смотрит на меня уже не как на забавную игрушку, а как на уникальный артефакт. Что-то ценное, что он хочет заполучить в свою коллекцию.

— Впечатляюще, инженер Самойлова, — произносит Рэлон, когда я, наконец, замолкаю, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Он медленно поднимается с кресла.Он такой высокий, его широкая фигура заслоняет сияние далёких туманностей в звездном окне.

Рэлон Анд подавляет своей массой, своей невозмутимой уверенностью, самим ощущением безграничной власти, что исходит от него.

— Ваш ум столь же острый, как и ваша… внешность, — говорит он, и его бархатный голос опускается до интимной, обжигающей громкости.

От его комплимента мои щёки вспыхивают.

Хотя его слова были произнесены с такой безоговорочной уверенностью, что прозвучало как констатация неоспоримого факта.

Я отвожу глаза и наталкиваюсь на цепкий взгляд Эйдена. Он тоже встал. Его движения точны и экономны, как у хищника, готовящегося к прыжку.