Книга Волшебная больница Святого Владимурра, страница 48 – Виктория Миш

— Хм… — скептически произнес Владимурр, — И что ты собираешься делать теперь?

— Хмм… — глубокомысленно произнес Кирилл Иванович, и я была на сто процентов с ним солидарна.

Приперли к стенке, вот и запел соловьем?

Что-то я не верю этим хитро прищуренным глазам. Ни на грош! Если он весь такой из себя благородный, то почему сразу не признался тогда, на дне рождения? Почему пытался затащить в кровать, играя на моих чувствах одиночества?

Нет, во всей этой истории была явная неувязочка. Пока я не знала, в чем она заключалась, но чувствовала — Габриэль темнит. Однозначно темнит!

И вообще, получается, что он первым и загодя узнал о том, что мой Темка — особенный, баресс. Когда никто даже еще не подозревал об этом.

Некоторое время мужчины молчали, обмениваясь подозрительными взглядами.

— Учитывая то, что ты взрослый мужчина, и не являешься членом семьи Крутецких, я не могу позволить тебе ночевать с ними в одной палате, — отмер Кирилл Ивановичи встал, — Но и причин предоставлять тебе отдельную палату — нет. Ты не болен, не нуждаешься в срочном обследовании… Вообще, чужой оборотень из чужого мира. К тому же, военный. Думаю, что если ты перенесешься к себе, и больше не будешь показываться нам на глаза, мы не будем поднимать скандал и сообщать о вторжении эскетовца стражам правопорядка. Замнем дело ради баресса. Не стоит афишировать его появление, пока он не в самом лучшем состоянии. Верно я говорю, Владимурр Иванович?

— С точки зрения здравого смысла, ты прав, Кир. Однако я более не являюсь главврачом этой больницы, и не имею права принимать такие сложные вопросы. Обратись к Олегу. Отправить восвояси Гамбри вы всегда сможете.

У меня чуть челюсть не упала на пол. Это что ж, он умывает руки? Серьезно?!! В таком важном деле не хочет ничего советовать?

Но ведь это он позвал сына в лабораторию. Он тестировал его и рассматривал. И про волка придумал,и про всё остальное узнал. А как нужно принимать решение — сразу в кусты?

Не ожидала я такого. Совсем. Подманила к себе сына и когда он подошел, взяла на руки.

Ничего. Мы сами разберемся, кто здесь и что задумал. Друг нам или враг.

— Обращусь! — тут же согласился Кир и кивнул сыну, — Только вначале нужно сделать перевязку. Кроме Крутецкого, у меня десять человек не перевязаны.

— Да, мы, в самом деле, задержались! Прости, Кир. Мне самому нужно закончить работу… Ладно, что надо я увидел. Идите. А насчет эскетовца… Гамбри, прими ипостась волка, что бы раньше времени не пугать пациентов.

— Хорошо, — кивнул оборотень, моргнул.

Одно смазанное движение, и на диване сидит огромный темно-серый волк. Щурится знакомыми глазами и ухмыляется. Ладно, насчет нас я тоже проясню. Зачем он клеился ко мне, если на самом деле ему нужен баресс.

Да… Никогда еще я не чувствовала себя так глупо. Даже когда Георг-Андрей перестал брать трубку.

Пока мы шли в перевязочную, минуя коридоры, переход между корпусами, я всё думала, вспоминала о нем. Глупо, конечно. Зачем ворошить прошлое, если и в настоящем много загадок?

Он предал нас. И мне было обидно даже не столько за себя, сколько за Темку. Как можно отказаться от такого очаровательного малыша, моего сладкого комочка, лучше которого нет на всем белом свете?

Теперь для меня не существует никакого Андрея Георгия Вацинелли де Брайса. Положа руку на сердце, никогда и не существовало. Я познакомилась с Андреем — весьма привлекательным и остроумным мужчиной. Меня привлекла не его семья, положение в обществе и недвижимость за рубежом. Нет. И было бы несправедливым упрекать меня этим.