Книга Волшебная больница Святого Владимурра, страница 23 – Виктория Миш

— Как ты себя чувствуешь? — заглядывая в его зеленые, ставшие теперь уже обычными глаза, я искала в них магию.

Мой сын — оборотень. Так в чем же различие?

— Хорошо, — ответил сынишка совершенно чисто и без запинки.

Я снова чуть не расплакалась.

— Мамочка, помогите переложить сына на кроватку, — вернула меня к действительности Эллен и откинула одеяльце, — Давайте аккуратненько! Вы держите за ноги, мы переносим туловище…

— Я сам! — вдруг бодро ответил сынок и, блеснув глазами, перескочил с каталки на детскую постель.

Секунду все ошарашенно молчали. Я — потому что не знала, правильно ли поступил Темка, и стоит ли его отругать за самоуправство. Он у меня шкодливый ребенок, это ясно. Но разве не должен он лежать в полудреме? О чем-то таком мне говорили с самого начала.

Или я всё неправильно запомнила.

Медсестры стояли, разинув рты.

— Вот это да! — выговорила, наконец, Эллен, — Шесть часов с операции прошло, а он носится по кроватям. Так не бывает.

— Может, у него уже всё зажило? — робко поинтересовалась я, наблюдая за сыном — он лег на кровать, вытянул ноги, накрылся одеялком — всё чин-чинарем, и теперь водил рукой по светло-желтой стене и царапал ее ногтем.

— Ну да, как на кошке! — недоверчиво фыркнула медсестра с черным каре и поправила очки, — Не позволяйте ему прыгать. Шов разойдется. Так нельзя! Видимо, анестезия отошла, и у него приливсил…

— Не было анестезии, — перебила Эллен и покачала головой: — Он должен валяться в кровати чуть живой. То есть без сил!

— Кирилл Иванович разберется! — медсестра повернулась бейджиком и я прочитала — Файра Коданс. Надо бы запомнить непривычно имя, раз медсестра в паре с Эллен тоже следит за нами. — Мамочка, вы меня слышите? Если шов разойдется, придется повторно зашивать. Вы этого хотите?

— Нет! — ответили мы с Темкой хором и озадаченно переглянулись.

— Тогда лежи смирно! — погрозила ему Файра пальцем, — Ужинать будете, мамочка? Вы не заходили в столовую. Нам сказали. Так дела не делаются. Кушать надо, чтобы силы были. Вы ведь человек. Принести вам в палату?

— Да, пожалуйста! А нужно ли кушать Тёме? — за всеми этими перипетиями я и вправду полностью забыла о еде.

— До завтра не нужно. Пусть организм восстанавливается.

— А когда к нам придет врач? Ну… посмотреть на Темку. Всё ли в порядке.

— Посмотрели уже, — отмахнулась Файра, но скептически оглядела сына. Видимо, его прыжок произвел на медсестру неизгладимое впечатление, — Если что-то случится, мамочка, или он будет странно себя вести — подойдите на сестринский пост в конце коридора. Вызовем дежурного врача. Сегодня Григорий Иванович. А завтра с утра ваш лечащий на обходе посмотрит.

— И во сколько обход?

— В восемь.

— Хорошо. Спасибо!

Медсестры ушли, выкатив каталку, и мы остались одни. Я повернулась к Темке и погладила его по взлохмаченной голове. Волосы были твердыми, колючими. Словно бы месяц их не мыла.

— Бедненький ты мой котик! — не удержалась я, и снова прижалась к сыну плечом, — Сколько же ты настрадался!

— Не плач, мам. — Темка отвлекся от стены и посмотрел мне в глаза. Очень по-умному улыбнулся, — Тетя Алена обещала, что я поправлюсь. И пойду в другой мир. Там краски, и всё такое красивое. Тебе понравится. Не плач, мама. Всё будет хорошо.

— Угу! — оторопело откликнулась я и вразрез своим словам разразилась слезами.