Книга Танцы в огне для четверых, страница 12 – Екатерина Бакулина

И все же зажмурился. Здесь не место. Но все накопившееся вдруг разрывает так сильно, так отчаянно, что держать в себе невозможно.

— Почему? — спрашивает девушка.

И накатывает до оцепенения почти.

— Мой отец убил мою мать, — говорит Дункан, глядя в потолок.

Об этом нельзя говорить. По официальной версии — болезнь и несчастный случай, наложилось. Но если реально… Дункан был уже совсем взрослый, чтобы все понимать.

И помешать не смог. Не справился.

И никому никогда не говорил.

Подбородок дергается. И кадык дергается тоже.

Девушка молчит. Дункан слышит ее дыхание. Она ждет продолжения.

— Не за раз, конечно, — хрипло говорит Дункан, вдруг не может не сказать. — Мы очень живучие. Но раз за разом. Избивал, насиловал. И она не выдержала. Она его страшно боялась. Всегда. Не смела глаза поднять, не смела возражать. Знала, что это случится. Ноничего сделать не могла. Боялась так…

И голос сбивается, дрожит.

Все. И дальше никак уже.

Дункан всю жизнь отца боялся тоже. Панически. До дрожи в коленках. Боялся что-то сделать не так, подвести, расстроить. Даже став взрослым. Даже успев побывать на войне. Дункан командовал людьми и убивал сам, и принимал множество сложных решений. И там страха не было. Он знал, что должен делать, не сомневался, не отступал. А дома, глядя в глаза отца, Дункан этому страху сопротивляться не мог.

И сейчас это подкатывало с новой силой, потому что вдруг появился страх, что он не сможет защитить жену. Если вдруг что… Вот будет так же, оцепенев, стоять и смотреть.

Хоть в петлю лезь.

Но и не отказаться.

Дункан не знает, как правильно поступить.

И сегодня на пиру, когда Луцилия вскочила и сказала отцу: «Нет», — это просто оглушило.

Он видел, как Марит вернулась под утро.

Счастливо и глупо улыбающаяся, и словно пьяная. Ему уже успели рассказать, как ночью приходил мужчина… дракон, и, кажется даже, сам молодой лорд Дункан. И вот, Марит ушла с ним.

И это…

Не то, чтобы Кайо ревновал…

Хотя, наверно, это именно ревность. Ноющая, тянущая внутри.

Если быть честным, Марит никогда ничего ему не обещала и ни в чем не клялась. Да и невозможно это, пока они оба танцуют в труппе Толстого Тобби. Не с таким прошлым, как у них обоих. И то, что он спит с Марит, не дает ему на нее никаких прав.

И все же, дракона хотелось убить. Свернуть шею.

Конечно, куда Кайо против дракона, он вполне отдавал себе отчет, что не справится. И даже если сунется, то драться ему придется не с самим Дунканом, а со всей его гвардией. И это чистое самоубийство, без всякой пользы.

Глупо это.

Но если бы дракон Марит обидел, Кайо, вероятно бы драться полез. Путь и глупо. Наплевав на весь здравый смысл.

Только вот Марит вернулась счастливая.

В первое мгновение, увидев Кайо, она даже дернулась назад, словно пытаясь спрятаться, но тут же передумала и подошла. Чуть пошатываясь. Криво ухмыляясь, с вызовом так.

«Где ты была?»

Только кто он ей, чтобы такие вопросы задавать?

Поэтому Кайо просто молчал, смотрел.

— Я была с лордом Дунканом! — сказала она, глаза блестели.

В голосе отчетливо вызов тоже. Так, словно: «И что ты мне сделаешь?»

Ничего.

И нет, не пьяная, конечно. Марит никогда не пила лишнего. Но в ней просто чужой силы через край, это очень кружит голову. До одури. Это дракон залил в нее едва не через край. Что ж, плохого с ней явно не случилось. Даже если случилось чего, то сила все поправила.