Книга Берегись, чудовище! или Я - жена орка?!, страница 12 – Елена Амеличева

Вздохнув, начала снова тесто замешивать.

Может, у этого рыжего привычка такая? По утру прошелся по гостям, везде поокусывался, брюхо свое бездонное набил угощением и готовить не надобно. А что, удобненько.

— Как пахнет, — раздалось из сеней. — Слюнки аж текут! — в дом вошел Самайн.

Наконец-то! Я облегченно улыбнулась.

— Это добыча твоя расстаралась, — ответил ему рыжий, продолжая прытко уминать оладьи. — Видать, порадовал ты ее ночкой темной, — сальный взгляд скользнул по мне, гость хохотнул.

Вот охламон наглый, кочан капустыс одной грядки с Никифором, только срамота на уме! Я густо покраснела — казалось, даже коса до кончика порозовела от стыда.

— Язык придержи, не то огребешь, — одернул его Самайн.

— Да ладно, уж слово сказать нельзя, — пробурчал тот.

— Ты чего пришел, Бык? — мой орк сел на соседнюю лавку.

Как имя-то подходит гостю, подивилась, занимаясь оладьями. Бык он и есть. Шея так точно бычья. Рогов только не хватает на башке.

— Так все по тому же вопросу.

— И прямо дождаться не мог, сюда явился, — Самайн усмехнулся. — Ступай, после поговорим. Только день начался, не торопи.

— Чего тянуть-то то? — тот пожал плечами, но встал. — Ладно, пойду. Жду на поговорить, не забывай.

Посмотрел на меня, подмигнул и утопал.

— Прости, я не знала, пускать его или нет, — поставила перед Самайном тарелку с оладушками. — Он как к себе домой ввалился и все съел.

— Ничего, — орк кинул в рот угощение. — Вкусно. Но ты села бы. С раненой ногой не дело скакать дикой козой по избе. Натрудишь, проблемы будут.

— Так разлеживаться-то не привычная, — села. — У тебя сметанки или вареньица нету? Вкуснее с ними будет.

— В хладнике. Сиди, сам достану, — встал, поставил на стол кувшин и банку. — Давай, тоже кушай. А потом кой-куда тебя отправим.

— Это куда же? — замерла, глядя на него.

А вдруг в котел общий, чтобы потом вечером все поселение мной поужинало? Ой, мамочки! А ежели домой? Это еще хуже будет! Там под белы рученьки цапнут стражи порядка, да в темницу и определят — за Никифора. Только обрадоваться успела, как жизнь опять не самым гостеприимным местом поворачивается. Что за напасть!

— Так куда… меня? — повторила дрожащим голосом.

— Все тебе скажи, — Самайн поставил на стол плошки со сметаной и вареньем. — Сама скоро все увидишь. А пока ешь, силы скоро понадобятся. — Он усмехнулся.

— А ты пока купался, на лягуху был похож! — брякнула от обиды. — Интриган! Поквакал и в тину, да? А я голову ломай!

— Ага, — орк продолжил невозмутимо подъедать оладушки, как довольный кот. — Вон даже слышно, как у тебя извилины скрипят. Не смазывала, поди, давно.

Я плотно сжала зубы. Вот взять бы сковородку, да попробовать достучаться до мозгов этого зеленого наглеца! Устроить им встряску. Говорят, массаж чугунный весьма полезен.

— Не зыркай так, — прервал мои фантазии орк. — Я отвратительно испепеляюсь по утрам, не старайся. Завтракай давай.

— Надеюсь,это не последняя моя трапеза, — пробурчала, взяв оладушку.

— Да кто ж знает, — тут же ответил зловредный зеленый жук — все так же посмеиваясь. — Приятного аппетита!

Не дав помыть посуду, Самайн выставил меня, протестующую против такого самоуправства, из дому сразу после завтрака, наказав пройти в избу около пруда. Сказал, там уже ждут. Больше ничего из вредного орка выжать не смогла. Молчал да улыбался. Смирившись, потопала прочь со двора.