Книга Семь моих смертей, страница 155 – Ефимия Летова

- Сье…

Он не обернулся, педантично застёгивая пуговицы на своём чёрном облачении, и я решила разговор не заводить. Однако несколько минут спустя услышала довольно приятный, хоть и несколько дребезжащий мужской голос:

- Вы изучали химию, сьера?

Вопрос явно относился ко мне – просто потому, что более никого в комнате не было.

- Нет, сье, – я решила обойтись без этикетных отступлений, как и он. – Отец учил меня наукам на дому, и я изучала только несколько предметов. Естествознание проходила по верхам.

- Отец! – пренебрежительно воскликнул сье Кармай. – Этот мелкий преступник. Чирей на теле человечества. Селена была полной дурой, что ушла с ним. И поплатилась сполна за свою дурость.

Не сразу, но я сообразила, что Селеной звали мою мать. Отец почти никогда не обращался к ней по имени, как, разумеется, и мы, дети.

- Между прочим, есть такой элемент – селен, – наставительно произнёс отец Мараны, что-то деловито насыпая и перемешивая в очередной посудине. – Используется в производстве стекла.

Я покачала головой. Про химические элементы мне было неинтересно.

- Вы её знали? – не особенно надеясь на ответ, спросила я. Но учёный ответил неожиданно охотно:

- Встречались пару раз в детстве и ранней юности на семейных праздниках. Когда она сбежала с вашим отцом, был, конечно, большой скандал. Такой мезальянс!

- Сбежала? – всю жизнь мне казалось, что отец чуть ли не украл её и удерживал потом силой. Поверить в то, что когда-то мать сама могла стремиться к их союзу, было трудно.

- Как я понимаю, выбора у неё не было. Внебрачные отношения иногда имеют весьма весомые последствия, хотя отдалённый во времени результат может вполне радовать взор.

Я не сразу поняла, что он говорит обо мне.

- Родители Селены были в ужасе от её грехопадения и более не желали иметь с ней ничего общего, – равнодушно завершил рассказ сье Кармай. – Такая была наивная слабая девочка, без внутреннего стержня. Неудивительно, что она настругала семерых ублюдков, одного за другим.

- Марана совсем не такая, – кивнула я.

- Марана? Да,вы правы. Здравомыслие присутствует у ней с пелёнок. Хотя и она порой выказывала характер.

Я решилась и подошла ближе.

- Нравится? – сье горделиво обвёл рукой полки, посудины и стеклянные шкафы. – В Эгрейне наука развита слабо. Здесь изучают только её пошлые прикладные аспекты. Селен используется в изготовлении стекла! Ха, кому это интересно?! А знаете ли вы, что соли селена весьма токсичны? В Лапланде люди, которые употребляли в пищу кукурузу, выращенную на чрезвычайно богатом селеном каменном угле, имели весьма любопытственные проблемы со здоровьем. Впрочем, в малых дозах селен полезен, в больших – яд, что можно сказать и о многих людях, верно? Химия – удивительная наука. Вот в Пимаре и частично Дармарке знают в ней толк.

- Я думала, в этих странах больше развивают магию, чем науку, – сказала я.

- То, что магия и наука противостоят друг другу – величайшее заблуждение, сьера! Химия, для освоения которой требуется ум и усердие, и алхимия, нуждающаяся в данных изначально сверхъестественных способностях – две стороны одной медали. Разве не чудо, что наука может позволить нам определить мельчайшие частицы золота в уродливых сплавах? Даже сотую долю процента, сьера Вердана! Требуется всего лишь растворить пробу, отделить примеси, концентрировать его, скажем, методом жидкостной эстракции, и далее уже определить содержание золота не составит труда. Для ювелирных сплавов методика будет уже другой… Ну-ка, скажите мне, есть ли на ваш взгляд хоть капля золота в этом камушке, м?