Книга Хозяйка пекарни, или принцам тут не место, страница 4 – Элен Славина

Я осталась одна.

В полной тишине, нарушаемой лишь треском факела. Я обхватила себя руками, пытаясь согреться, но дрожь шла изнутри.

Принц Каэлан. Заговор. Убийство. Это был дурной сон.

Прошла вечность, а может, всего несколько минут. Дверь открылась беззвучно. Вошёл он.

Он снял плащ, остался в черном камзоле, и в тесном пространстве комнаты его присутствие стало почти физически давящим. Он сел напротив меня, положивдлинные пальцы на стол.

– Итак, - его голос был тише, чем в кладовой, но от этого казался страшнее. - Начнём с самого простого. Кто ты? И кто тебя послал?

– Меня зовут Элис Орлова, - прошептала я, чувствуя, как предательски дрожит голос. - Я пекарь. Из Москвы. Никто меня не посылал.

Он наклонился чуть ближе, и свет факела выхватил холодную ярость в его глазах.

– Не трать моё время на выдумки. Ты говоришь на нашем языке, но твоя одежда, твои манеры… Ты как будто с горы свалилась. Или из вражеского королевства, что подготовило тебя получше. Кто твой хозяин? Лорд Мардук? Или, может, клан Ренар?

– Я не знаю этих имён! - голос мой сорвался. Слёзы, которые я сдерживала, наконец хлынули по щекам, оставляя белые полосы на засохшей муке. - Я упала сюда. Через подвал моей пекарни! Я просто бежала от своего бывшего, он хотел выломать дверь… Я упала в муку и оказалась здесь.

Он слушал, не двигаясь, его лицо оставалось каменной маской. Но в глубине тех ледяных глаз я увидела недоверие, смешанное с раздражением. Для него моя правда была хуже и нелепее любой лжи.

– Очень трогательная история, - произнёс он наконец, откинувшись на спинку стула. - Беглая невеста, спасающаяся в муке. Жаль, что я не верю в сказки. У тебя есть время до утра, чтобы вспомнить, кто ты на самом деле и что делала в моей кладовой. После этого… - он не договорил, но по его тону мне стало совершенно ясно, что «после» ничего хорошего меня не ждёт.

Дверь закрылась, оставив меня наедине с гнетущей тишиной. Я прислонился лбом к холодному камню стены, пытаясь заглушить оглушительный гул в ушах — отголосок той аномалии, что исходила от нее. Воздух в коридоре пахнет старым камнем и воском – знакомый, успокаивающий аромат, но сегодня он не помогал.

– Москва. Пекарь. Подвал.

Каждое ее слово отзывалось в моем даре ослепительной вспышкой, словно кто-то бил в колокол прямо у меня в черепе. Чистейшая, неразбавленная правда. Но это была невозможная истина, абсурдная, как рассвет на западе.

Я сжал кулаки, чувствуя, как напряглись мышцы спины и плеч. Она либо гениальная актриса, либо... Нет. Магия не ошибается. Или ошибается? Впервые за двадцать лет использования дара я усомнился в нем.

Я распахнул дверь и снова вошел в комнату.

Она не двигалась, все также сидела, сгорбившись, и в свете факела я впервые разглядел ее. Даже под слоем муки, сквозь размазанные слезы и грязь, проступали черты... интересные. Прямой нос, упрямый подбородок, темные волосы, выбивающиеся из беспорядочной косы. И глаза — огромные, цвета весеннего леса, полные сейчас животного страха. В своем нелепом одеянии, испачканная мукой, она выглядела одновременно жалко и... вызывающе естественно. Как дикий зверёк, случайно забредший во дворец. А еще она была красива в какой-то своей естественной красоте.