Книга Месть для дракона! Цель: сердце!, страница 2 – Татьяна Сотскова

Я подошла к окну, глядя в темнеющее небо, где уже зажигались первые звезды — далекие и недоступные, как когда-то мое королевство.

— Если дракон влюбится всем сердцем, без остатка… а потом получит отказ… его сердце разорвется. Буквально. Он начнет чахнуть и умрет. Это единственный способ. Таков уж баланс: у них неуязвимое тело, но слишком ранимое сердце. И теперь… теперь у меня есть возможность подобраться к нему близко. Влюбить в себя этого… Зенона. А потом бросить. Оставить умирать. И его клан останется без наследника. Без сильнейшего. Их положение изменится. Лазурные драконы больше не будут сильнейшими среди драконов. Другие займут их место среди лидеров, пламенные, например. И это будет идеально! Это будет месть.

Я говорила это с ледяной убежденностью, выстраданной за годы ненависти.

Пиера аж подпрыгнула от ужаса. Ее глаза на мгновение блеснули, а сама она напряглась, словно вот-вот получит удар.

— Нет! Калиста, нет! Это безумие! Играть с чувствами дракона… это слишком опасно! Ты сама можешь пострадать! Я не позволю! Твои родители… они бы не хотели, чтобы ты шла на такое! Он же может догадаться. Или не он, а другие! Они тщательнооберегают свои сердца, ты же знаешь!

— Мои родители хотели бы, чтобы я отомстила! — резко парировала я, впервые за долгие годы повысив голос на приемную мать. Мне самой было это неприятно, но я не могла упустить идеальный шанс для мести. — Они хотели бы, чтобы я была сильной! А это — единственная сила, которая может против них сработать!

Я увидела, как глаза Пиеры наполнились слезами. Старая кухарка, видевшая меня еще кудрявой принцессой, бегающей по дворцовым кухням, подошла и взяла мои загрубевшие руки в свои. От них исходило тепло, нежность и любовь. Да, именно такое ощущение у меня всегда вызывали руки Пиеры. Она давала мне свою любовь все эти долгие годы, после смерти моих родителей.

— Дитятко мое… Алисия… — она использовала мое настоящее имя, тихо, как молитву. — Месть — это холодное блюдо. Оно отравляет того, кто его готовит. Я не хочу терять тебя. Ты — все, что у меня осталось от той жизни. Я не хочу тебя терять. Не хочу, чтобы из-за мести ты пострадала, отравилась, исчезла из этой жизни.

Я посмотрела на ее морщинистое, испуганное лицо, на руки, исцарапанные годами работы. И мой гнев схлынул, сменившись тяжелой, свинцовой решимостью.

— Они отняли у меня все, Пиера. У меня нет другого пути. Я не могу жить спокойно, пока они живут, забыв о случившемся. Но… — я обняла женщину, чувствуя, как та вздрагивает от тихих рыданий. — Я буду осторожна. Обещаю.

Пиера долго смотрела на меня, словно пытаясь запомнить каждую черточку моего лица. Потом тяжело вздохнула, смирившись с неизбежным.

Она подошла к закопченному дымоходу, отодвинула один кирпич и достала оттуда маленький, туго набитый монетами кошелек. Я знала про этот тайник, но никогда в него не лезла. И делала вид, что не в курсе накоплений Пиеры. Я не знала. На что она копит, но знала, каким тяжелым трудом ей достались эти деньги.

Чувство, словно сейчас Пиера меня благословляет, нахлынуло резкой волной. Я чувствовала нежность и благодарность по отношению к этой прекрасной, доброй и любящей женщине.

— Вот, — она сунула мещочек в мою руку, и отодвинулась, заглядывая в мои, почти мокрые от слез глаза. — Бери. В городе все дорого. Мало ли что… На самое необходимое. Тебе может многое понадобиться в твоей миссии.