Книга Пособие для зомби: как остаться позитивным, страница 4 – Татьяна Сотскова

Мужчина многозначительно улыбнулся.

– А сейчас все заходим в портал!

Магистр открыл портал, куда все адепты и начали потихоньку заходить. Замыкал цепочку магистр. Ну и я, разумеется, по его особому приглашению.

Мы оказались в какой-то аудитории: парты, стулья, доска на стене висит, преподавательский стол и большие окна. Студенты тут же покинули аудиторию, стараясь скрыть свои переглядывания, а мы с магистром остались.

– Ректор Коварон, вы мне срочно нужны! – сообщил куда-то в воздух магистр, после чего предложил мне присесть за парту и одолжил свой пиджак.

Холодно мне совсем не было, разве что чутка неуютно находиться фиг пойми где в разорванной одежде. Да что там одежда? Без кусков мяса на теле тоже неуютно как-то находиться! Я старалась не смотреть на раны, так как становилось тошно. Но понимала: с этим определённо нужно будет что-то делать.

Через минуту, словно из воздуха, появился ещё один мужчина. Он явно уже давно спал, так как на голове у него было чёрт-те что, и одет был в то, что, скорее всего, первое под руку попало.

– Магистр Рерин, что за срочность в три часа ночи? Что-то серьезное?

– Серьезнее некуда, ректор Коварон.

Магистр кивнул в мою сторону, и ректор обернулся.

Его первая реакция была защитной: вокруг него образовалось полупрозрачное свечение, а вот вторая реакция – атакующая. В меня полетел огненный шар, но я уверена, что он до меня не долетел. Иначе бы меня убили снова.

– Не стоит её атаковать! – закричалмагистр Рерин и дал время успокоиться ректору.

– Вы что, зомби сюда привели? – взвыл разъярённый глава академии, неприлично тыкая в меня пальцем.

– Да не зомби я! – вставила я свои пять копеек, после чего ректор медленно повернулся и уставился на меня.

Глаза у него, должна сказать, были куда больше, чем у анимешных персонажей. И вдруг я заметила, что у мужчины длинные уши. Эльф, что ли?

– Это то же самое, если я вдруг назову вас гномом, хотя вы эльф.

Магистр расхохотался, словно я сказала что-то забавное, после чего положил ладонь на плечо ректору и сказал:

– Она наполовину права. Разумная, дышит, может плакать, пульс есть. Может говорить и быстро бегает. Но при этом глаза у неё, как у мертвеца, хоть на свет и реагируют. И кожа холодная. Местами нет мяса, но это поправимо, вы же знаете. В общем, теперь это ваша головная боль. Что хотите, то и делайте с ней, а у меня рука не поднялась упокоить такое чудо. Пусть и наполовину мёртвое.

Ректор медленно присел на преподавательский стол и уставился на меня во все глаза. Как понимаю, решался вопрос: быть мне, или не быть. Как некстати я вспомнила Шекспира. Даже представила, что сейчас могу на «отлично» сыграть роль бедного Йорика... А думать-то о другом нужно!

– Однако., – чуть ли не прошептал ректор и почесал затылок, прямо как магистр Рерин на кладбище. – Зовут тебя как, чудо?

– Алина, – снова представилась я. – Хотите, расскажу, что со мной произошло, и как я вообще оказалась на кладбище?

Ректор хотел, так что я подробно обо всём рассказала, не упуская ни одну деталь. Мужчина обязан был понять, что я из другого мира, и что ни в чём не виновата, так что и убивать меня незачем. Я надеялась, что сработает.