Книга Дорогой Монстр-Клаус, страница 47 – Мэйв Блэк

Я хочу сказать ей, что секс не бывает таким хорошим с кем попало. Только с ней. Она — причина, по которой это вызывает такую зависимость и эйфорию. Я никогда не кончал внутрь кого-то без защиты, она — моя первая, и это говорит больше, чем что-либо другое. Всё, чего я хотел — чтобы она попробовала мою сперму и почувствовала её вкус. Теперь, когда я испытал это, я не знаю, как смогу от этого отказаться.

Я вдалбливаюсь в неё, работая бедрами как поршнем. Но вместо того, чтобы снова впечатать её в матрас, я выхожу, переворачиваю эту киску и ставлю на колени. Задняя часть её бедер, так же как и передняя, в синяках от ленты и постоянных дерганий. Для меня она всё ещё выглядит как чёртов подарок.

— Что это...

Я с размаху вхожу в неё, и она почти встает, её спина выгибается, прижимаясь к моей груди. Я просовываю руку между нами, кружа по её клитору.

— Так заходит глубже, — хриплю я, целуя её в шею. Мои клыки удлиняются, рот наполняется слюной, готовясь укусить её и сделать нашей. Я скребу зубами по точке пульсации, и она вскрикивает, дрожа вокруг моего члена.

Я не могу сдержать дикий рев, который вырывается из меня, когда она сжимается вокруг.

— Мне это нравится, очень, — шепчет она, задыхаясь. — Такое чувство, что я сейчас отрублюсь от блаженства.

— Я еще не закончил с тобой, детка. Я буду похоронен внутри тебя, пока ты не будешь умолять меня остановиться.

— Никогда, — спорит она, и я понимаю, что она не отругала меня за то, что я назвал её "деткой". Я не могу сдержаться. Это кажется слишком естественным. То, что она моя, пусть даже понарошку, ощущается слишком реальным.

Мои пальцы впиваются в её бедра, пока другой рукой я вдавливаю её лицом в кровать. Раскачиваясь в ней, я нахожу разрядку. Поскольку я не могу прокусить её кожу, привязывая её к себе, я просто кусаю её за спину и позволяю сперме вытекать из неё.

Не теряя времени, я выхожу и поднимаю её задницу выше, вылизывая её киску, чувствуя вкус себя внутри неё. Это никогда мне не надоест. Я мог бы есть её ежедневно и всё равно хотел бы большего. Вместо того чтобы есть только её киску, я перехожу к её заднице, выполняя еще одно обещание, данное моему грязному, блять, разуму. Я лижу её анус, и она вздрагивает от прикосновения.

— Арсон, пожалуйста, не останавливайся.

Я и не собираюсь. Всё так же я вылизываю вокруг её колечка, затем вхожу в неё пальцем, растягивая её розовую дырочку, желая, чтобы она знала: для меня нет запретных зон.

— Однажды я трахну тебя сюда, Рабость. Ты будешь умолять о моем члене, и я дам его тебе.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — отчаянно скулит она. Я растягиваю её, используя свою сперму и её смазку, дразня кольцо мышц. Я надавливаю внутрь; онапревращается в комок стонов и криков, а с её киски течет на нас обоих. Всё в соках.

— Ты такая хорошая девочка для меня, — поощряю я. — Ты вся течешь для меня. Хочешь мой член, детка?

— Пожалуйста, Санта. Дай мне свой член.

— Отчаяние выглядит на тебе просто, блять, чудесно, — рычу я.

На втором пальце она уже подается назад. Это лихорадочно и так чертовски сексуально. Прямо перед тем, как я готовлюсь добавить третий палец, чтобы растянуть её, нас прерывают голоса.

— Ты оставила телевизор включенным? — спрашиваю я, зная, что нет. Мы трахались без остановки несколько дней. Будучи нелюдьми, нам не нужна еда для поддержания сил. Не совсем. Я потерял счет времени. Это были только её пизда и мой член на повторе. Я удивлен, что у неё там еще ничего не болит. Но, как и я, она кажется ненасытной и жадной.