Книга Дорогой Монстр-Клаус, страница 13 – Мэйв Блэк

То, как грязно это прозвучало из-за моего тона, и то, как потемнели её щеки, дает мне понять: это вышло так же пошло, как и ощущалось. Проводя рукой по волосам и избегая рогов, я пытаюсь прогнать неловкость смешком. Я не хотел, но то, как появляются её ямочки, когда она смеется надо мной, того стоит.

— Я не фанатка людей, так что нет, — дразнит она. — И я точно не даю им тереться возле меня.

Её бровь снова приподнимается, словно она молча спрашивает, понял ли я.

— Впрочем, они, кажется, тоже не любят слушать, — бросаю я вызов, указывая на её открытую дверь. — Они упрямы и скорее замерзнут. И ты, похоже, тоже не любишь слушаться.

Она прикусывает нижнюю губу, а затем ухмыляется мне.

— Я слушаюсь, — дразнит она. — Правильного человека и по правильным причинам.

Её намёк ясен, и я чувствую, как воротник моей рубашки нагревается от сильного жара. Чёрт, я никогда раньше не чувствовал себя так. Результат ли это того, как я, по сути, сталкерил её последние сутки, или она просто настолько очаровательна — но я проигрываю битву с самим собой в попытке быть хорошим парнем. А ведь мы только встретились.

Snowman — Sia

Ксо

Он горяч, как сам Аид.

Моё сердце не переставало колотиться с той самой секунды, как он возник из воздуха. Он, наверное, думает, что я дрожу от холода — но нет. Мою кожу будто растапливает. С ним рядом мне жарко, словно в парилке. И да, я трясусь, но потому что я безнадёжна.

Больше всего меня поражает, что он красный — самый красный, какой только может быть. У него пирсинг на нижней губе, и когда он слегка улыбается, видны острые зубы.

Он — Санта.

Неудивительно, что написали ту песню — Santa Baby.

— Внутрь… да, — наконец отвечаю, чувствуя, как пересохло в горле.

Виски у него выбриты, а сверху волосы растрёпаны, словно он только что соскочил с саней после затяжной смены. И часть меня искренне огорчена тем, что на нём нет костюма Санты… но красная шапка с белым узором всё же есть. И это тоже чертовски горячо.

Кажется, у меня фетиш на Санта-Клауса.

Он весь в чёрном. В коже.

Чёрная кожа, Карл.

Рваные джинсы, чёрная футболка и кожаная куртка. Он как чёртов подарок, который красиво упакованный. Почему никто не упоминал, что Санта — Адонис? Он такой высокий, такой мощный, а рядом с ним я просто мышка.

Я-то выше среднего — метр семьдесят, но он… должен быть метра два, если не выше. Он мускулистый, притягательный, и я не могу отвести взгляд достаточно долго, чтобы вдохнуть полной грудью.

Кажется, я дышу тяжело. Или сбивчиво. Я не различаю — но грудь сжимает, и чёрные пятна заскакивают в глаза.

Это так чувствуют себя девчонки, когда встречают своих кумиров?

Потому что я вот-вот упаду в обморок, и, если этот незнакомец увидит, как я так опозорюсь, я просто не переживу.

— Ты в порядке?

Его лёгкая ухмылка возвращается, и мой взгляд снова падает на пирсинг. Что ещё проколото?

Так, прекрати думать об этом, извращенка.

Я не могу ответить, воздух рвётся из груди… я… я падаю.

— Ксо? — его напряжённый голос убаюкивает мою тревогу. Он звучит, как горячий мятный шоколад и маршмеллоу у камина. В нём — древесная теплота и мужественность. Моё тело гудит, когда он встряхивает меня.

Нет, не буди меня. Это лучший сон.

— Эй, пожалуйста, скажи, что ты в порядке, — хрипит он, и голос звучит отдалённо, взволнованно.