Книга Темная целительница для светлого мага, страница 95 – Наталья Айрис

И меня от него больше ничего не отделяло. Никаких тайн, никаких опасений — всё, что могло произойти, уже случилось. И сейчас остались лишь мы вдвоём на залитой кровью поляне. И нас объединяло до безумия острое желание быть ещё ближе.

Кайрос сгрёб в кулак мои волосы на затылке, обманчиво мягко, но заставляя выгнуться, подчиняясь ему. Я закусила губу, сдерживая стон, когда он провёл языком по моей шее и ниже, касаясь, целуя, доводя до полного исступления.

Почему на нём всегда так много одежды⁈ Я рывками сдираю с него чёрный камзол, но у меня бы ничего не вышло, не помогай он мне. В голове ни единой внятной мысли, ничего, кроме жгучей потребности касаться его. О, боги, ещё и рубашка!

Расстёгиваю так быстро, как только могу, и тут же он перехватывает мои руки, отводит назад, не обращая внимания на мое возмущённое рычание. Его очередь.

Кайрос почти не отрывается от моих губ, едва давая возможность дышать, и когда прохладный воздух наконец касается моей обнажённой спины, я не чувствую холода. Такой огонь горит внутри нас.

Он прижимает меня к себе, так сильно, как будто хочет слиться со мной воедино, и я отвечаю на каждое его движение, каждый поцелуй, давая волю рукам, чувствам, желаниям. Есть только мы, только он, его горячие пальцы, его губы на моём теле, то, как он смотрит на меня, когда я стою перед ним без одежды.

Я цепляюсь за его плечи,когда он подхватывает меня под ягодицы. Шершавая кора царапает спину, но я почти не чувствую этого, поглощённая другим.

Я никогда не думала, что это может быть — так.

До расплавленного разума от ощущения его во мне, до саднящего горла от стонов и звуков его имени, срывающихся с губ, до невероятного, непостижимого удовольствия, которое то сводит всё внутри, то растекается огненным потоком по телу, заставляя хотеть ещё и ещё.

Даже не поняла, в какой момент я оказалась сверху, и изумрудная трава переплелась с его тёмными волосами.

А ещё позже мой мир на несколько мгновений перестал существовать, разлетелся на тысячу осколков наслаждения и окончательно потерялся в них.

Слова тоже потерялись. Мы сплелись в объятиях, всё ещё разгорячённые и тяжело дышащие, и я одновременно хотела плакать, смеяться от счастья, остаться здесь навсегда и найти уже наконец какое-то тихое место, где я спокойно растянусь на мягкой кровати и усну. Главное, чтобы не одна…

— Приятно для разнообразия увидеть, как ты выглядишь, когда не врёшь.

Я даже не сразу осознала, что именно он говорит. И, когда приподнялась на руках, чтобы посмотреть ему в лицо, меня вновь обожгло, но уже не огнем, а холодом, поселившимся в его глазах.

— Хотя я даже сейчас не знаю, может и в этом ошибаюсь.

Я почти до хруста сжала зубы и резко отпрянула от него, скатившись в траву. Быстро разыскала одежду, натянула как попало, почти не отряхивая, и устремилась прочь, на ходу застёгивая последние пуговицы. И ни разу больше на него не оглянулась.

Пришла в себя я у деревенского колодца. Причём у другого.

Даже не знаю, как добралась до него, просто в какой-то момент обнаружила, что стою, вцепившись руками во влажный от утренней сырости деревянный сруб, и невидящим взглядом смотрю куда-то в черноту провала. Проходящая мимо женщина в ярком красном переднике встревоженно покосилась на меня. Я подумала, что наверняка вид у меня такой, как будто я прикидываю, не утопиться ли в нём, а чистая вода — штука нужная, поэтому успокаивающе ей кивнула. Женщина быстро отвернулась и заторопилась прочь.