Книга Любимая жена-попаданка для герцога, страница 90 – Ульяна Соболева

Конец.

Интермедия: Мемуары циничного кота

(Записки Василиуса)

Знаете, в чём проблема с людьми? Они всё усложняют Кот видит мышь — кот ловит мышь — кот ест мышь. Простая, элегантная логика. Человек видит другого человека — и начинается: "О, я скучаю, мне больно, три месяца разлуки — это вечность" Хотя для нормального кота три месяца — это просто время между сменой любимого места для сна.

Я. Василиус, повидал многое за свою жизнь. Войны, эпидемии, королевские интриги. Но ничто — НИЧТО — не подготовило меня к тому безумию, которое называется "жизнь с Вайнерис Эльмхарт".

Начнем с этой чудесной поездки в Альтерию. Три дня в трясущейся карете с принцем, который нервничал как мышь перед котом, и Вайнерис, которая делала вид, что не плачет в письмо от Райнара каждую ночь. Драматизм на драматизме, политый соусом из тоски.

А потом — три месяца лечения принцессы. Три. Месяца. Знаете, что может сделать кот за три месяца? Освоить новую территорию, поймать примерно триста мышей, найти семнадцать идеальных мест для сна и ещё успеть поспать восемнадцать часов в день. Знаете, что сделала Вайнерис? Вылечила умирающую девушку, поссорилась со всеми придворными лекарями Альтерии, чуть не была изгнана, когда у пациентки случилось осложнение, и писала душераздирающие любовные письма, которые я, как идиот, таскал через полкоролевства.

Да, я стал почтовым голубем. Рыжим, пушистым, с зубами и когтями, но всё равно — почтовым голубем. Унижение века.

Письма эти были... как бы это сказать... насыщенными. "Мой любимый Райнар, я так скучаю по твоим рукам, твоим губам, по тому, как мы..." — дальше я не читал. У кота есть границы приличия. Хотя соблазн использовать эти письма для шантажа был велик.

Но вернулась она. Наконец-то. И я думал: "Отлично, теперь будет спокойная жизнь. Вайнерис займётся своей академией, Райнар — своими делами, а я вернусь к охоте на мышей и презрительным взглядам на человечество".

Ха. ХА.

Неделя воссоединения. Они не выходили из покоев. Целую. Неделю. Я питался объедками, которые слуги приносили к двери, потому что мои так называемые "хозяева" были слишком заняты... воссоединением.

И вот результат этого воссоединения: беременность. А точнее — двойня.

Когда Вайнерис узнала, что беременна, её первой реакциейбыло блевать в горшок три утра подряд. Я пытался деликатно намекнуть, что это классические симптомы, но она, врач с медицинским образованием, упорно отрицала очевидное. "Может, это стресс? Смена климата?" — говорила она, одновременно блюя и поедая огурцы с медом.

Огурцы. С. Мёдом.

Я видел, как люди едят тухлую рыбу. Видел, как они пьют забродившее молоко. Но огурцы с мёдом во время беременности — это новый уровень кулинарного извращения.

Райнар, конечно, превратился в гиперопекающего монстра. "Не поднимай ничего тяжёлого!" "Не ходи по лестнице одна!" "Давай я проверю эту еду!" — он буквально нанял трёх дополнительных служанок, чтобы следить за женщиной, которая месяц назад в одиночку спасала принцессу от смерти.

Логика? Не ищите её у влюблённых мужчин.

А потом — открытие. Двойня. Когда Вайнерис это обнаружила, она засмеялась истерически, а Райнар закружил её в воздухе так, что её чуть не стошнило на королевский ковер. Романтика во всей красе.

Девять месяцев беременности были.. испытанием. Для всех. Вайнерис превратилась в огромный шар с ногами, который ковылял по дворцу, жаловался на пинки изнутри и требовал странные комбинации еды. Огурцы с мёдом — это было только начало. Потом были солёная рыба с вареньем, сыр с яблоками и корицей, и что-то, что она называла "идеальным сочетанием", а я называл "преступлением против вкусовых рецепторов"