Книга Измена. Попаданка в положении, страница 84 – Елена Белильщикова

Дамиль рассмеялся, разболтавшись, будто подобрев. Хотя в спину Андреасу продолжали, словно черные змеи, смотреть свернутые плети. И угроза никуда не девалась. Но Палач Востока тоже мог утомиться с дороги. И захотеть не крови, а простого решения вопросов.

Слова о Тахире набатом прозвучали у Андреаса в голове. Убивая всякую надежду. Это значило, что Тахира навсегда потеряна для него. Хотя… она никогда и не принадлежала ему целиком. По-настоящему. Андреас понимал: он цеплялся за свои фантазии о том, чтобы поладить с Дамилем только затем, чтобы не свихнуться от страха и отчаяния. Но все же в душе было горько.

Ведь все его с Тахиройчувства разбились о предрассудки этого ненавистного Палача. Лучше умереть, чем потерять Тахиру! А значит… не стоит хитрить и играть. Лучше отдаться суровой жестокой реальности. Может, повезет, и Дамиль убьет его в процессе допроса быстро?

Андреас сел прямо, помолившись только об одном. Чтобы не выдать себя. Не сказать правду. О том, что он любит дочь Палача. Чтобы не подвести Тахиру. Даже если им не суждено быть вместе. То пускай хоть она будет счастлива.

— Благодарю тебя за участие, Дамиль, — негромко и грустно проговорил Андреас. — Но сердцу не прикажешь. Но я уже сказал тебе правду. У меня есть лишь титул. Но меня не допускали к «верхушке» денланских офицеров. Поэтому никаких военных планов мне не известно. А слухи, я думаю, тебя мало интересуют? Ты будешь разочарован. Тебе ничего из меня не выбить, Палач. Не из-за моего упрямства или стойкости. А потому что я ничего не знаю.

Андреас посмотрел Дамилю прямо в глаза, зная заранее, что тот не поверит. Но ему уже было плевать. Если будущее с Тахирой невозможно ни при каких, самых смягчающих для пленника обстоятельствах, и Дамиль сам сказал об этом, то… незачем беречь и свою жизнь. Стало стыдно. Ведь Андреас… в какой-то момент был готов перейти на сторону Гравидии. Из-за призрачной мечты и девичьего сердца.

Дамиль медленно, почти незаметно убрал из пределов досягаемости нож. Лицо помрачнело, глаза показались почти черными в слабом свете. Он молча взял салфетку, комкая ее в руках и вытирая ладони, после чего перебросил Андреасу.

— То ты ничего не знаешь, то знаешь, теперь снова говоришь, что у тебя нет никаких сведений! Кажется, ты решил водить меня за нос, мальчик, — прорычал Дамиль приглушенно, как недовольный медведь, которого разбудили посреди спячки. — Или нарочно… тянул время и врал мне? Решив, что я размякну и оставлю тебя в покое? Ты ошибся. Я всегда добиваюсь своего.

Дамиль встал из-за стола медленно, поведя плечами так, что выразительно заиграли мышцы. Больше не было готового договариваться Дамиля. Остался лишь безжалостный Палач.

Андреас проводил взглядом нож. Но даже не сделал попытки дернуться за ним. Из Андреаса будто выкачали весь воздух. Не из страха, нет. А скорее, из-за разочарования. Андреас уже был готов надавать сам себе пощечин за то, что посмел надеяться… перехитрить Дамиля. Неужели всерьез думал, что взамен каких-то жалких сведений о военной кампании обретет возможность породниться с их семьей? Наивный дурак. Андреас — пленник. Он никто для этого грозного безжалостного мужчины. Не получалось даже разозлиться и возненавидеть Дамиля. Может, потому что, если отбросить глупые наивные фантазии Андреаса, то Палач был прав? Будь у самого Андреаса красавица-дочь, неужели он отдал бы ее врагу? Нет, конечно же, нет. Ни при каких обстоятельствах.