Книга Измена. Попаданка в положении, страница 69 – Елена Белильщикова

— Правда, — недовольно процедил Филипп, глядя, как злая жена на подзаборную пьянь-благоверного.

— Я думал, что никому не н-нужен. Что моего возвращения из Гравидии никто не ждет. У тебя жена… зачем тебе такая обуза, как больной старший брат? Поэтому твои слова про подземелья… мне приятно! — Андреас усмехнулся и присел на краешек дивана, откинувшись головой на его бархатную спинку, и закрыл глаза. — Хотя иногда… я не прочь вернуться в Гравидию. Снова очутиться в плену. Я бы вел себя там иначе. Совершенно иначе.

Это признание сорвалось с его губ тихо-тихо. Филипп удивился, уставившись на брата во все глаза. Ну и ну! Значит, плен был не таким мучительным, как все думали?

— Не говори так. Что никто не ждет, — проворчал Филипп и взял подушку,валяющуюся на кровати. — Пусть мы и не ладили, не было и дня, когда бы я не думал о тебе. Ложись, Андреас, отдохни… А когда ты проснешься, мы поедем к Элион.

«Может, хоть она на тебя управу найдет! Со мной вести себя она начала очень строго!» — с надеждой подумал Филипп.

Он положил подушку на диван. И аккуратно перехватил Андреаса за плечи, чтобы уложить набок. Он был настолько слаб, что не сопротивлялся. Казалось, его мысли были уже далеко отсюда. Вот только даже в таком слабом, плывущем состоянии он продолжал сжимать браслет на запястье. Сначала Филипп подумал, что у него болит рука — вот уж братья, точно! Но потом заметил, как Андреас трепетно относится к этой ниточке жемчуга. Откуда же она взялась? Филипп чувствовал, что не стоит давить, выясняя это.

Андреас закрыл глаза и погрузился в сон. Лекарское снадобье и впрямь оказалось чудотворным. Боль, фоново терзавшая его виски, отступила. И он уплыл в воспоминаниях в свой плен. Не всегда он был ужасен. Скорее, наоборот, вначале показался очень сладким.

* * *

Некоторое время назад…

Быть пленником в сырых казематах и пленником во дворце — это разные вещи. Андреас ощутил это на собственной шкуре, когда один из вражеских солдат Гравидии ударил его увесистым камнем по затылку, и он отключился.

— Где я? — простонал Андреас, открыв глаза.

В себя он пришел не в подземельях, а в уютной светлой комнате, на широкой резной деревянной кровати. Андреас сел и огляделся, сжав кулаки. Готовый дорого продать свою жизнь. Но тяжелая дубовая дверь была заперта.

— Что за… — выругался он сдавленно, сквозь зубы.

Голова болела и слегка кружилась. Ему хотелось рычать от злости на то, что его взяли в плен. Он так глупо попался! Но Андреас не успел подумать над случившимся. Дверь распахнулась, и вместе с двумя охранниками в комнату вошел роскошно одетый молодой человек младше Андреаса приятной наружности.

Ажурные деревянные решетки на окнах-арках были открыты нараспашку. Все-таки денланцу так привычнее, чем в полутьме резных теней. А потому в комнате витали не только ароматы южных благовоний, но и легкая нотка морской соли. За стенами замка тихо шумели волны — он стоял на самом берегу моря.

Незнакомец жестом приказал охране ждать снаружи. Они вышли за дверь, но явно остались там. Хотя он считал это лишним.У него на поясе, в богато расшитом чехле был длинный изогнутый кинжал. А пленник лежал безоружный, еще и слабый.

— Ты ведь Андреас Хоуп? — незнакомец подошел ближе мягкой бесшумной походкой, как у дикого пустынного кота, и отбросил со смуглого, почти мальчишеского лица прядь черных волос.