Книга Измена. Попаданка в положении, страница 58 – Елена Белильщикова

Я опустила взгляд. Было тяжело врать Филиппу в глаза.

— Да, ты прав, — тихо проговорила я, от собственной лжи горчило во рту. — Твоя измена сделала меня другим человеком. Я не смогу вернуться, прости.

— Тогда… я могу остаться! — гордо заявил Филипп.

Он приосанился, окидывая взглядом мои «роскошные» владения. Видно, в его глазах это был великий подвиг.

— Филипп, — я со страдальческим взглядом возвела очи горе. — От перемены мест слагаемых…

— Что-о-о? — Филипп уставился на меня во все глаза.

«Что?! Только не говорите мне, пожалуйста, что средневековые барышни были настолько тупыми! Я не смогу притворяться, что читаю по слогам и считаю на пальцах!» — мысленно взмолилась я.

А вслух буркнула, толкнув Филиппа в плечо:

— Домой шуруй. К Салли своей распрекрасной.

Ох, это была ошибка. Ведь стоило мне брякнуть это, как глаза Филиппа полыхнули горячим опасным огнем.

Что я там думала по поводу великой чуткости и терпения Филиппа? Ошибочка вышла. Оно оказалось у него мелким, как лужа! Филипп двинулся на меня, стискивая кулаки. Казалось, он едва держался, чтобы не опрокинуть меня на эту самую грубо сколоченную скамейку и… Что именно «и», я додумать, к счастью, не успела. Ведь дыша часто, горячо и разъяренно, как бык на красную тряпку, Филипп прорычал:

— Да нет никакой Салли у меня дома! Если хочешь, приезжай и проверь!

— Ага, дурных нет! — нервно хохотнула я. — Лишь бы затащить меня в замок. А потом и в койку.

— Отличная идея! — он воскликнул это с нездоровым энтузиазмом.

Филипп все-таки ринулся на меня. Я ойкнула, отскакивая назад. Едва не споткнулась о скамейку позади себя. Вот только Филипп со звериной скоростью реакции подался вперед, схватив меня за локоть. В глазах, темных, блестящих, опасных, мелькнуло что-то помимо горячей ярости. Может, тревога за меня? Ведь беременным женщинам лучше не падать.

«Хватит думать всякую чушь! — одернула я себя. — Филиппу плевать на ребенка, он никогда его не хотел!»

И тут же встрепенулся голосок совести. Самой стало неловкоза свою же жесткость. Ведь вспомнилось, насколько печальными были глаза Филиппа, когда он рассказывал историю о своей сестре. О той самой, которую я видела призраком, бр-р-р!

— Эй, вы тут не деретесь? — раздался голос Александра.

Я вырвалась из рук Филиппа и сбежала под защиту брата.

— Вот! Александр со мной побудет! Раз ты волнуешься! — ликующе объявила я, обнимая Александра одной рукой.

— Н-нужно бы записку отправить Клэр, моей жене, не то решит еще, что это я изменник и у любовницы прохлаждаюсь… — замялся он явно не в восторге.

— Не говори ерунды, братец! У вас с Клэр прекрасные отношения! Ты никогда не поступил бы с ней так подло и низко! — ядовито прошипела я.

И покосилась на Филиппа. Возымели ли мои слова эффект? Да. Только не тот, что я ждала. У Филиппа задрожали уголки губ, будто он с трудом сдержал смешок, а Александр замямлил:

— Ну… на самом деле…

Я с чувством наступила ему на ногу. Он ойкнул и заткнулся.

— Вот и ладненько! Решено! — я расплылась в широкой улыбке, довольно всплеснув руками. — А теперь я пойду, меня… это… дела ждут!

Какие именно, я еще не придумала. Однако поспешила скрыться в доме. Ведь на моих щеках все еще горел легкий румянец. От того, как Филипп стремился меня вернуть. Я выглянула в окно: он о чем-то говорил с Александром, явно возмущаясь. На нерадивую женушку, которая не хочет возвращаться домой? Я вздохнула, прижимаясь лбом к холодному стеклу.