Книга Наследник для звёздного захватчика, страница 66 – Маша Малиновская

— Что? — я смотрела в потолок и гадала над ответом, но он меня, право, удивил.

— Ты нас обручила. Но знаешь, я только за.

— Ты уверен, что тебе удастся убедить твоего отца? — спросила я, прижавшись щекой к сильной груди Тайена. Осторожно, едва касаясь, провела кончиком пальца по переливающейся линии его спирита, и он мне тут же ответил более ярким мерцанием.

Тайен ответил не сразу. Он вздохнул, глядя в потолок, а потом нехотя произнёс:

— Не знаю, Лили. С отцом непросто. Всё, что связано с орденом Белой Лилии, его приводит в бешенство. Но я не мог позволить выполнить приказ Совета, я должен хотя бы попытаться поговорить с отцом.

— Он настолько не приемлет кровосмешение? — я наблюдала, как кожа на груди командора покрывается мелкими мурашками, когда я нежно перебирала по ней пальцами, будто на пианино. — Или дело в твоей матери?

— И то, и другое, думаю. Отец очень любил мать, это редкость для нас, а тем более для знати, и посчитал предательством её переход на конкурирующую сторону. Хотя орден и не претендовал на управление планетой, Совет решил, что они — угроза. Всё, что имеет идейную силу — угроза власти.

Интриги, идейные противостояния, борьба за власть — кроктарианцы мало чем отличались от людей.

Мне всегда казалось, что будь земляне едины, без деления на государства, национальности, религиозные течения и социальные касты — мы бы смогли противостоять вторжению. Будь мы единым крепким кулаком, мы были бы готовы. Действуй сообща десятки столетий, мы бы точно были готовы к угрозам извне.

А так… спорили, делили что-то, пока небо на нас не упало.

— А если всё-таки у тебя не выйдет? Мы обратимся к ордену? Белая Лилия примет нас?

— Я всё же буду надеяться, что отец услышит меня, Лили, — вздохнул командор, но мне что-то подсказывало, что сам он мало верил в удачу — в то, что его отец встанет на нашу сторону.

Командор перевернулся и навис надо мною. Посмотрел в глаза, заставляя тонуть в его взгляде. Вот он — мой космос. Мой полёт. Моя вселенная.

Он сказал, что я ненароком обручила нас, произнеся сакральные для кроктарианцев слова.

Это меня очень взволновало, но вместе с тем я почувствовала вдруг такое спокойствие, такую умиротворяющую радость. Это казалось очень правильным, естественным, будто так и должно быть. Словно на места встали частички пазла, который я давно не могла сложить.

Теперь я его невеста.

Не просто биологическиподходящая пара, а невеста. Это куда больше, это как раз и есть выбор.

Склонившись, командор нежно поцеловал меня, а я почувствовала, как в груди зарождается снова волнительная дрожь. Мне было мало его поцелуев, хотелось ещё и ещё. Стена между нами рухнула, и я не могла насытиться им. Как и он мною.

Но ещё одному акту нежности и любви было не суждено состояться между нами сейчас. Потому что в дверь раздался нетерпеливый стук.

— Эй, голубки, — мы услышали голос Яры. — На выход. У нас тут внештатная ситуация.

Звучало это тревожно. Особенно, если учитывать, что то, что для большинства будет вопросом едва ли не жизни и смерти, для Яры — плёвое дело.

Тайен нахмурился и встал первым, а потом подал руку и мне. Мы переглянулись, но предположений строить не стали. Оделись и подошли к двери.

Тайен открыл дверь, и мы увидели в коридоре Яру и Шейна. Оба были серьёзны. Я же неожиданно для самой себя не смогла посмотреть брату в глаза. Он, конечно же, понял, почему и для чего я была в спальном отсеке командора.