Книга Наследник для звёздного захватчика, страница 31 – Маша Малиновская

Тайен сам пришёл. За мной пришёл. Как настоящийсолдат, он не испугался ни боли, ни страха смерти, чтобы довести до конца своё задание.

И довёл. А заданием этим была я…

Машина остановилась, “чёрный плащ”, что молча сидел рядом со мной, поднялся и открыл дверь.

— На выход, — обратился ко мне.

Сопротивляться или предпринимать что-то ещё мне смысла не было, поэтому я послушно встала и вышла из машины. На меня тут же набросили широкий чёрный плащ, как у кроктарианцев, и накинули на голову капюшон, натянув как можно ниже. А потом повели под руку. Я не видела куда, потому что моему обозрению из-за капюшона были открыты только мои собственные ноги. Я даже осмотреться не успела. Только и успела увидеть, что мы не в городе — здание этажей в десять перед нами, а сзади какие-то непонятные бетонные строения и высокая стена.

Асфальтированная дорожка и ступени. Низ массивных металлических дверей, разъехавшихся в стороны, а потом меня пробрало дрожью до самых костей от воспоминаний.

Мы встали на платформу сразу за дверями, по мне и моим сопровождающим прошёлся синий луч и электронный голос объявил:

— Объект 1ФНЗ. Регистрация в системе подтверждена. Уровень доступа — красный.

Ни имени, ни фамилии. Даже не субъект.

Просто объект 1ФНЗ. Так же, как и когда меня впервые привезли по программе “Источник” в центр Адаптации год назад.

Плащ с меня снимать не спешили. Вели дальше. Наверное, сейчас в медблок, потом очередные исследования.

Как мне всё это пережить? Как справиться? Что уготовил мне Тайен?

Но, кажется, в медблок меня никто вести не собирался. Двери-ступени-двери. Снова ступени. В основном вниз. И снова вниз.

Я подняла голову и столкнула капюшон, когда мы остановились. Передо мною была серая решётка, а за ней небольшая белая комната.

Меня привели в тюрьму.

Один из сопровождающий меня “плащей” набрал код на небольшой панели на стене рядом с решёткой, и она отъехала в сторону.

— Проходите, — велел мне.

Я выполнила требование и вошла внутрь, а решётка встала обратно. “Плащи” ушли, и я осталась одна. Села на застеленную плотным белым покрывалом койку, потому что стоять уже была не в силах.

Хотелось плакать. Но слёзы будто испарились. Исчезли из моего организма. Сухие глаза горели, а сердце билось как-то слишком медленно. Будто оно устало от бешеной гонки и сдалось.

Тишинадавила на уши. Я чувствовала себя не просто в одиночестве, я будто пребывала в каком-то вакууме. Густом безвременье.

Не снимая плащ, я легла на бок и подтянула колени. Прикрыла глаза и просто продолжала дышать. Без мыслей, без чувств, без эмоций. Тишина и дыхание.

Внезапно подумалось: а может, анабиоз не такая уж и плохая штука? Ни боли, ни переживаний, ни страха. Ты вроде бы и существуешь, а вроде бы и нет. Так, может, это и неплохо?

— Как тебя зовут? — вдруг через толщу моего эмоционального вакуума пробился слабый голос.

И этот голос мне вдруг показался невероятно знакомым!

Это была Бритни. Точно её голос.

Я встала и поторопилась к решётке.

— Бритни? — спросила я негромко с надеждой.

— Лили? — в ответ раздался не менее удивлённый и даже оживший голос.

— Ты жива! — воскликнула я шёпотом. Меня это почему-то очень обрадовало и оживило.

— Как и ты, — рассмеялась она в ответ чуть хрипловато. — Надо же, мы слышали, что ты смогла сбежать. Но не верилось в это, признаться. Думали, ты погибла. Но знаешь, я в тебя верила. Ещё тогда, когда увидела в доме Ириса Яжера, ты показалась мне невероятно сильной, Лили.