Онлайн книга «Плен»
|
— Спасибо,— прошептала я и на почти негнущихся ногах прошла к карете. Меня выгнали. Осознание этого больно жгло душу, моя стихия очень недовольна, но уйти нужно с честью. Сесть в карету мне помог только молчаливый слуга. Я оглянулась на Эдвина. На его лице не дрогнул ни один мускул. Лучше бы этого не делала, но какая -то толика благодарности требовала попрощаться. Он больше ничего не сказал. Так и стоял на крыльце. Таким и остался в моей памяти. Карета тронулась в путь. Для меня даже не открыли портал, и теперь я вынуждена два дня трястись до Нааргарда, потому что Академия Боевой Магии располагалась в соседнем от столицы городе. Провизии хватило ровно на два этих дня. Ночевать мы останавливались просто в поле. Денег мне выдано немного, как я понимаю, даже платье моей мачехи для бала стоит гораздо дороже. Вот уж не знаю, кто такой щедрый — то ли мой отец, то ли барон. — Это ничего, девочка, — утешал меня Говард, старый конюх,— могло быть и хуже. — Вы только не оставляйте меня, пока не поступлю в академию, хорошо? — попросила я. — Попадет мне от господ, ну не зверь же я, ребенка в чужом городе не брошу. В Нааргард мы приехали вечером. За постой на два дня в простенькой гостинице мне пришлось отдать пятую часть из выданных денег. Говард только покачал головой. На ужин я тоже заказала что подешевле. — Ты ежели совсем с деньгами плохо будет, поищи работу девочка, жизнь она может потом наладится,— наверное кроме конюха, мне никто не сочувствовал. --- Наутро я взяла документы и Говард отвез меня в академию. Вернее до самой академии мы немного не доехали — все улицы забиты экипажами и пришлось идти самой. Кучер остался с лошадьми и пообещал ждать. — Удачи тебе, девочка, — теплые слова на прощание от старого слуги, с которым я раньше не общалась, тронули мое сердце. Не общалась потому, что благородной леди не пристало говорить с простыми людьми — это вдалбливалось с детства всевозможными нянями, гувернантками, и магами — телохранителями, приставленнымик детям — чтобы не дай небо, дети барона не прониклись сочувствием к слугам. Не баронское это дело вникать в дела простого конюха. И как ни печально, добрые слова я слышу от него, простого человека, а не тех, кого по-детски раньше считала своей семьей. И совершенно искренне жалею о том, что плохо его знаю. А еще зародилась неприятная уверенность, что то чему учили — всего лишь пафосная ложь. И семья баронов лицемеры. Теперь я уже не знала как к ним отношусь, благодарность и привязанность, обида и презрение, непонимание или отнюдь — понимание нелицеприятных истин... Эмоции чередовались, навсегда отрезая мне путь назад. Неважно, что они и сами меня не рады видеть, проснулась непонятная гордость — ни за что не приползу к ним снова, никогда! Пусть называют меня неблагодарной, ноги моей не будет в их доме. Кто я на самом деле? Обиженная девочка? Нежеланный ребенок? Или дочь императора? Впрочем для последнего я тоже досадное недоразумение. Тоже ему не нужна. Вдруг меня посетила мысль, заставившая остановиться прямо среди спешащего народа. Да что же тут сегодня так всех много! Я раздраженно оглянулась. Белые величественные мраморные львы и белые ступени академии поражали своим великолепием. А в особенности тем, что к ним подойти весьма затруднительно — создалась довольно огромная толпа у входа. |