Книга Плен, страница 22 – Кристина Нордис

Я легла на бок, чтобы поместился он. Мужчина выполз из воды и я наблюдала, как скатываются капли с его красивого тела. Ему тоже пришлось лежать на боку.

Несколько минут мы отдыхали молча. Странно, усталость отступала очень быстро.

Я заметила, что он тоже любуется мной. И мне уже не стыдно лежать перед ним. Одежды на нас не наблюдалось.

— Ты примешь меня? — вдруг спросил он.

Я посмотрела в его глаза. Этой ночью они казались черными. Вокруг было все также тихо и темно. Только четко выделялось мое тело и его, а еще гладь воды, что окружала нас за островком.

— Да.

— Поклянись, что примешь менякем бы я ни был.

— Клянусь, что приму тебя кем бы ты ни был.

— Поклянись, что я буду единственным мужчиной в твоей жизни.

— Клянусь, — он был серьезен и то, что он хотел, было так естественно.

— Поклянись, что будешь всегда принадлежать только мне и душой и телом.

— Клянусь.

Это правда. Я хотела быть с ним всегда. Только с ним. Остальное меня не волновало. И даже то, что последняя фраза повторяла условия рабского контракта меня не смутило — ведь я и так его рабыня.

Мне бы задуматься над всем этим, но ночь снова была прекрасна, я не знала переживу ли обратный заплыв, просто радовалась что мы еще оба живы. И хотела его.

— Позови меня.

— Иди ко мне, — ответила я и пододвинулась в центр островка. Он сел на краю у моих ног.

— Раскрой ноги.

Я подчинилась.

— Зови,— он играл со мной.

— Иди ко мне.

— Еще,— хрипло сказал он, склоняясь между ногами, не трогая меня, но безумно возбуждая только одним своим присутствием.

— Иди ко мне,— простонала я и застонала снова — он целовал меня там и его язык исследовал мое тело, заставляя выгибаться. А он вырывал все новые стоны.

Но вот изрядно меня помучив, его тело придавило меня, и я вскрикнула от боли — его твердый и большой орган входил в меня. Впрочем боль быстро ушла, а двигался он аккуратно и мне стало неожиданно приятно.

Мои губы накрыл поцелуй, сразу став глубоким — я не сопротивлялась. А он двигался быстрее, и что-то горячее полилось прямо в меня. И мне стало так хорошо, как никогда в жизни.

А его ласки все продолжались и продолжались. Мое тело привыкало к нему. Он брал меня снова и снова, входил до самого дна меня, вырывая стоны. Ласкал грудь. Тело горело как в огне — он то покусывал меня, то пощипывал, то целовал, прикусывая губы и мои и свои, отчего ощущался привкус крови, и при этом врывался в меня то осторожно, то нещадно.

Но мне было очень хорошо пока он, такой властный, большой и широкий, подчиняющий, во мне. А вот когда останавливался через несколько минут все начинало немного болеть. Однако стоило ему снова приласкать меня — боль уходила. Я не сопротивлялась, но и пошевелиться не могла против его воли. Он не спрашивал, он брал то, что отныне принадлежит ему. Я поклялась, а он доказал мне, в который раз удерживая мой таз и вбиваясь по самое "не хочу", ноя хотела. А наша ночь продолжалась. Я застонала, когда он легко приподнял меня и уложил на себя — места на островке действительно немного — свободно лежать мог только один.

— Замучил тебя? — он улыбнулся, а я вспомнила кто я. Рабыня. Но за его улыбку готова отдать жизнь.

— Единственный мужчина в моей жизни, — повторила я, гладя его грудь и вспоминая клятву. Как я вообще могла такое дать? — Мне кажется или пахнет кровью? — да, запах определенно изменился.