Книга Нелюбимая жена ректора академии, страница 130 – Юлия Марлин

– Входная дверь была настежь распахнута.Ни следов, ни магических эманаций, ничего, - убитым шепотом добавила Дрю.

Я поняла, что теряю сознание.

Богиня, опять?

За что мне всё это?!

Кому на этот раз понадобились юные наследники лорда-дракона?

– Мы выплели самые сильные заклинания поиска, но все разбились о стену препятствия, - продолжал гувернёр. – Кто-то очень хорошо спрятал детей.

– Кто? – Выдавила сквозь слезы.

Опальная императрица? Отвергнутый мной магистр Блум? Преданная любовником шпионка Мелия?

– Алис, что случилось? – Раздался над головой грудной голос Коннора.

Я всем телом навалилась на мужа. Вжалась спиной в его твердую грудь, и только поэтому не сползла на паркет. Рука супруга обвила мою талию, поддержала; висок обожгло разгоряченным дыханием.

Пока я приходила в себя, гувернеры бегло пересказали Коннору ужасную новость.

– Пропали? – Рыкнул он.

– И мы не можем их отследить, - Стервуд виновато развел руками.

Я поняла, что муж закрыл глаза, сосредоточился.

– Чувствую, дети поблизости. Они не покидали Сантилью. Их окружает стена. Не пробиться.

– Алис, - голос Моники утонул в рыке Себастьяна.

– Брат, в чем дело?

К нам присоединились подруга и император. Беглый взгляд друг на друга и оба уставились на ректора Академии.

Несколько коротких фраз, и Моника бледнеет, а Себастьян делается мрачнее осеннего неба.

– И что теперь делать? – Шепнула подруга в тишине.

В метре развлекались, веселились, смеялись, а нас будто накрыло грозой.

– В кабинете имеется маятник, питаемый магическим источником, - подал голос взбешенный Коннор, - он укажет путь к детям.

– В кабинет! – Постановил император.

Коннор сурово бросил гувернерами ждать здесь, подхватил меня под локоть и повлек в коридор. Моника и Себастьян тронулись следом.

Камин потух. Свечи вспыхнули ослепительно ярко. Под потолком свистнул сквозняк. К ритуалу поиска всё подготовлено.

Коннор уверенно двинулся к полкам, взял маятник и вернулся на середину кабинета, встав точно в центр расчерченной на полу пятиконечной формулы с рунами в острие. Маятник в его пальцах на тонкой серебряной цепочке – завис без движения.

Я, Моника и Себастьян застыли у стены в напряжении. Десять минут назад мы ворвались в кабинет, ректор немедля вычертил на полу особый узор, разжег свечи, задернул портьеры и велел не шевелиться.

Искусав губы до крови, я едва сдерживала предательские слезы и неотрывно следила за мужем.

Пусть он найдет близнецов. Пусть. И я прощу лорда Торнота. Прощу за всё. Только бы вернул мне Эрин и Ларка.

Воздух уплотнился, похолодел.

Пламя свечей вытянулось в высокие прямые линии.

Все звуки погасли.

Моника стояла рядом: бледная и растерянная. Она сама не заметила, как вцепилась в рукав камзола императора и сжала. К счастью, у Себастьяна хватило такта промолчать.

– Магическая стена сплетена очень искусно, - подал голос мой муж. Он неотрывно водил над маятником ладонью. – Но недостаточно.

Из-под подошв дракона плеснули клубы густого тумана. Символы формулы вспыхнули багровым заревом. В следующий момент маятник начал тихонько раскачиваться.

Я зажала рот ладонями, чтобы не закричать: «где мои дети?».

Маятник метало из стороны в стороны, туда-сюда, туда-сюда, и вот артефакт резко накренился к двери и застыл.

– Направление определено, - в мертвой тишине кабинета голос Коннора звучал низко и грозно. Драконьи глаза полыхали бледно-синим огнём. – Дети в самом центре Сантильи. На северо-западе.