Книга Нелюбимая жена ректора академии, страница 110 – Юлия Марлин

Вздохнув, превозмогая озноб, я пересела к детям и крепко их обняла. Сначала поцеловала в макушку обиженную Эрин, потом чмокнула недовольного Ларка и подбодрила:

– Хватит дуться. Мы едем домой.

Карета покачнулась на повороте и, вылетев за ворота, покатилась по тихой аллее в центр Ульдена. Столица со своими широкими извилистыми улицами, подвесными мостами, ажурными набережными, ледяной лентой реки – мелькнула одним ярким пятном и осталась позади. Вся в вечерних огнях, окутанная снежной дымкой и близким праздником Смены года.

Впереди возникла проселочная дорога, невысокие домики с черепичными крышами по окна в сугробах, озеро вдалеке и бескрайние заснеженные равнины. Империя стремительно погружалась во мрак.

Дети – расстроенные разлукой с отцом – сопели рядом около получаса, а затем задремали. Я держалась до середины хмурой беззвездной полуночи и тоже уснула. Первую ночь мы провели в неудобном салоне, и только утром, с первыми лучами зари, остановились у придорожной гостиницы, где провели три с половиной часа. И снова в дорогу.

Путь обратно растянулся на несколько утомительных суток. Днем карета тряслась по заснеженным трактам, а на ночь мы останавливались в уютных гостиницах. Благо, денег в кисете оказалось с избытком.

Эрин и Ларк оттаяли почти сразу и больше не спрашивали о драконе-отце. А потом и вовсе развеселились, то и дело поглядывая в низкие снежные облака и постоянно о чем-то шепчась. Я не спрашивала. Главное – детиживы, здоровы, их настроение улучшилось, глазки снова блестят, а на губах горит радостная улыбка. Что еще нужно для материнского счастья?

– Завтра к вечеру будем в Сантилье, - обрадовала детей, укладывая их спать в снятом на ночь очередном гостиничном номере.

Эрин, зарывшись личиком в мягкую шерстку белоснежного котика, загадочно улыбнулась; Ларк на соседней кровати не менее таинственно хихикнул.

– Доброй ночи, - я накрыла одеялом свою малышку, подоткнула пуховое облако на сыне и, погасив яркий свет, отошла к окну – задернуть тонкие занавески.

Взгляд зацепился за хмурые шапки тяжелых туч.

Бело-угольные прожилки рассекали темное, как смола ночное небо, и в прорехи проглядывало бледное сияние зимних звезд. А еще я отметила одну странную деталь. В вышине, которую ночь, возникает крылатая тень. Иногда тень спускается к земле, и в ней отдаленно угадываются очертания парящего ящера. Тень делает над гостиницами, в каких мы останавливаемся на ночлег, круг или два и бесшумно растворяется в пушистых облаках отблеском звёздного света. Так было вчера, позавчера и вот… это случилось сегодня.

Крылатая тень мелькнула на фоне белой луны. Всего на секунду. И снова пропала.

Я до рези в глазах всмотрелась в хмурое небо, замерла у окна. Облачные вихри сталкивались, расходились, бурлили, но дракон – кем бы он ни был – больше не появился. Хмыкнув, пожала плечами и отправилась спать. Мало ли драконов летает по необъятной Империи? Этот точно не наш.

Едва карета въехала на территорию Академии, навстречу высыпали коллеги. Впереди всех, сжав кулачки, спешила подруга. Моника просияла, увидев, что салон я покидаю вместе с детьми.

– Алисия, с возвращением!

– Профессор Рейт, - магистр Кронос степенно огладил курчавую бороду, добродушно улыбнулся: - искренне рад, что ситуация с похищением малышей разрешилась.