Книга Замуж за врага. Лишняя в его доме, страница 56 – Екатерина Гераскина

— Так. Ладно. — Старик снова щёлкнул пальцами, а потом постучал ими по подлокотнику, — Давай иди решай свои невероятно важные дела. А мы тут сами побеседуем и решим, что нам делать. И прикажи там, чтобы твои нерасторопные и ленивые слуги уже принесли, наконец, мои книги.

— Я приказал отнести их в библиотеку.

— ЧТО?! — взвился старик так, что я дернулась. Но руки Кайдена на моих плечах удержали меня на месте. Старик затряс пальцем. — В какую ещё библиотеку? Никому не дозволено трогать мои написанные книги! Они должны храниться только в твоем кабинете, и ты будешь охранять их как свою личную сокровищницу. Иначе я умываю руки!

— Учитель…

— Я всё сказал!

— Хорошо. Я оставлю вас. Пойду распоряжусь по поводу книг.

— И чая, — добавил старик.

— И чая, — смиренно повторил муж.

— И булочек с корицей пусть Марта испечёт.

— И булочек.

— Но только чтобы Марта их испекла! — не уступал ворчливый старик.

— Учитель, какая разница кто будет печь вам булочки?

— У Марты они самые вкусные, — я почти физически почувствовала, как Кайден сдерживается, чтобы не возразить, но и не злится на строгого учителя. — Или Марта у тебя не работает? — старик подозрительно прищурился.

— Я уточню про Марту.

— Ты должен знать, что творится у тебя в особняке! Если ты о поварихах не в курсе, кто тебя кормит, то что уж говорить про вороватого казначея и старого толстозадый безопасника,м?

Кайден простонал в голос.

— Откуда вам известно о казначее и безопаснике? Тем более что лорд Ториан младше вас и вовсе не старый.

— Потому что уверен: раз ты не в курсе о моей Марте, то и этих лизоблюдов прозевал.

— Каллиста, — Кайден скосил на меня взгляд, — прошу, будь терпелива к моему старому учителю. Он бывает… немного зануден и ворчлив. Требователен, груб и прямолинеен.

— ЧТО?! — взревел старик.

И Кайден впервые за всё время громко рассмеялся и вышел, прикрыв за собой дверь. От этого смеха по моей коже побежали мурашки.

А мои глаза… стали как золотые монеты.

Старик возмущённо замычал и потряс кулаком на закрытую дверь.

Потом резко повернулся ко мне. Я поспешно отступила на шаг назад.

— Что?! Смеха мужа никогда не слышала?

— Как… как вы догадались?

— Знаю я, каким он стал, — поморщился старик. — А был когда-то таким любознательным и открытым мальчиком. Но место наследника изменило его, а потом и смерть его истинной выжгла остатки человеческого из него.

Закрылся он от других, от чувств. Считает, что эмоции могут помешать. Боится потерять контроль над ситуацией.

Я впитывала его слова, как губка.

Учитель покачал головой, затем начал обходить меня кругами, внимательно рассматривая. Потом он громко цокнул языком, задумчиво почесал бороду и тяжело вздохнул.

— Так что, в клане совсем дела плохи, если наследницу морят голодом и обучением не занимаются? Читать, писать хоть можешь?

Я густо покраснела.

Бесцеремонность старика пугала… но почему-то не задевала. Тут чувствовалась скорее раздражающая прямота, чем желание унизить.

Я опустила взгляд.

— Читать и писать могу.

— А ну, тогда остальное дело поправимое, — хмыкнул старик и поднял мой подбородок своими узловатыми пальцами. — С этих самых пор я не хочу видеть, как ты опускаешь глаза. Даже если ты не права. Даже если говоришь глупость или несёшь ахинею. Ты — супруга главы клана, а значит, даже если ты не права — ты права. Если брякнула чепуху, всё равно держи голову прямо и взгляд тренируй. Кстати, вот так, — он чуть развернул моё лицо к свету. — Все должны думать, что это они безмерно тупы, раз не поняли твою мудрую мысль. Уяснила, девочка?