Книга Попаданка в деле, или Ректор моей мечты, страница 66 – Тата Донская

— Прости меня, — прошептал, притягивая ее к себе и обнимая так крепко, как только мог. — Прости за все. За каждое злое слово, за каждый презрительный взгляд. Я был слепым идиотом. Я люблю тебя, Белла. Люблю больше жизни.

Она уткнулась лицом мне в грудь, с силой сжимая края моего плаща. Ее плечи затряслись от беззвучных рыданий.

— Я тоже люблю тебя, Ториан.

Я целовал ее заплаканные глаза, соленые щеки, губы, пока она не начала смеяться сквозь слезы. Мы можем быть вместе, теперь уже по-настоящему и навсегда.

— Теперь между нами нет секретов, моя истинная. Ты видела мое сердце так же ясно, как и я твое, — прошептал ей с любовью, приподнимая заплаканное личико Беллы за подбородок.

Она странное взглянула наменя, словно испугалась. Но это выражение тут же сменилось улыбкой. Должно быть, мне просто показалось. И я обязательно сделаю все, чтобы Мирабелла была счастлива в браке со мной!

Белла

Возвращение в академию стало самым счастливым моментом в моей жизни. Мы ехали молча, но теперь это молчание было теплым, наполненным общим дыханием. Ториан время от времени сжимал мои пальцы, будто проверяя, не призрак ли я. А я улыбалась ему широко, ловя взгляд и чувствуя, как щеки горят от смущения и счастья.

Мы были единым целым. Избранными богами. Истинными.

Это знание грело изнутри лучше любого огня. Казалось, ничто не может омрачить этого сияния. Даже тень Кассиопеи и ее зловещее предупреждение на балу отступили, растворились в идущей от нас волнами любви.

Но как же я ошибалась…

Стоило переступить порог нашего дома, сбросив промерзшие плащи, как дверь с такой силой распахнулась, что старые петли взвыли в протесте. В проеме, залитая зимним светом, стояла Кассиопея. Но это была не та надменная красавица, какой я привыкла ее видеть. Рыжие волосы Касси растрепались, на щеках горели лихорадочные пятна, а глаза пылали таким торжествующим безумием, что у меня все похолодело внутри.

— Ну что, «счастливые» молодожены вернулись? — она окинула нас презрительным взглядом. — Получили свое благословение? Натешились?

Ториан резко развернулся к ней, отбросив дорожную сумку. Мгновенно принял отстраненное и холодное выражение, каким я не видела его уже несколько дней.

— Кассиопея, немедленно покинь мой дом, — произнес с тихой, но не оставляющей сомнений угрозой. — У тебя нет здесь права появляться.

— О, нет, мой дорогой ректор! — она залилась ядовитым, колким смехом, входя в гостиную и прохаживаясь перед нами, как хищница. — Как раз сегодня у меня есть все права! Право говорить правду! Правду о той, кого ты так нежно защищаешь!

Кассиопея резко остановилась и указала на меня пальцем с таким остервенением, будто хотела выцарапать глаза на расстоянии.

— Она — обманщица! Самозванка! И я могу это доказать!

— Достаточно этого бреда! — рыкнул Ториан, явно теряя терпение. Вышел вперед, закрывая меня собой. Но Касси оказалась быстрей. Она взмахнула рукой, и из кармана ее платья вырвался слабый, мерцающий сгусток света. Он болезненно дернулся в воздухе и с тихим стоном принял знакомые очертания.

— Дядюшка Грон! — я хотела броситься к духу, но муж придержал за руку.

— Постой, Белла. Вдруг это опасно.

Дух-хранительакадемии выглядел ужасно. Его полупрозрачная форма дрожала, бороденка обвисла, а от былой живости не осталось и следа. Он был словно заключен в невидимую клетку, сотканную из черных, мерцающих нитей.