Книга Попаданка в деле, или Ректор моей мечты, страница 18 – Тата Донская

Сидит. Вот именно что сидит — в прямом и переносном смысле. Темно-синий мундир обтягивает мои бока так, будто его шили не по меркам, снятым на днях, а на глазок. Брюки натянулись, как кожа на барабане.

— Кажется, в области... бедер нужно добавить пару сантиметров, — бормочу, пытаясь хоть немного оттянуть ткань на животе.

— Судя по... э-э-э... особенностям вашей фигуры, стандартная выкройка не подойдет, — качает сокрушённо головой.

Внимательно оглядывает оценивающим взглядом, будто высчитывая, сколько метров драконьего шелка придется пустить под ножницы. Его помощник за моей спиной неуверенно кашляет:

— Может, сразу из парусины сшить? Она прочнее...

Дверь в ателье с грохотом распахивается. Я не успеваю среагировать, как в помещение вваливается вся «свита» Кассиопеи — пять дракониц с одинаковыми язвительными ухмылками. Конечно же, во главе со своей предводительницей. Не иначе как они за мной следили до комнаты портного!

— Ой, а мы что, на показ мод попали? — звонкий голос Кассиопеи разрезает воздух. — Мистер Грейсон, вы, должно быть, решили бросить вызов законам физики? — она обходит меня кругом, как хищница. — Это же надо так постараться — найти столько ткани в академических запасах!

Немолодой портной отчего-то смущается и краснеет до корней волос:

— Ректор Вальмонт лично распорядился...

— Ах да, мы же забыли — у нашей Белочки «особые привилегии», — рыжая стерва показывает пальцами кавычки. — Тами, смотри-ка — кажется, швы вот-вот лопнут!

Ее подруга с преувеличенным ужасом прикрывает рот:

— Бедная форма! Она же не виновата, что ей приходится ТАКОЕ обтягивать!

Впиваюсь пальцами в ткань мундира, повторяя про себя, как мантру, что мне абсолютно плевать на слова этой выскочки и задиры. И что они меня нисколечко не цепляют. С трудом, но мне все же удается не расплакаться прилюдно.

Мистер Грейсонмечется между мной и насмешницами, явно жалея, что не взял сегодня больничный.

— Я... я попробую перекроить, исправить, — бормочет, повторно снимая мерки с моих плеч.

— О, мистер Грейсон, вы настоящий герой! — Кассиопея преувеличенно восклицает. — Настоящий подвиг: найти столько метров лишней ткани! Может, использовать занавеси из актового зала?

Стайка девушек взрывается хохотом. Портной опускает глаза, его руки дрожат. Я понимаю, что он боится не меня, а их. Все здесь боятся Кассиопею и ее злой язык.

— Знаете что? — мой голос звучит внезапно так громко, что даже Кассиопея вздрагивает. — Вместо того чтобы языком молоть, может, руками поможете? Касси, раз уж ты так хорошо разбираешься в том, что снимают... (делаю паузу, глядя на ее декольте)...должна и одеть уметь! Давай, покажи класс — может, хоть в шитье талант обнаружится!

Тишина повисает натянутой струной. Глаза Кассиопеи сужаются до опасных щелочек.

— Вы слышали это?! Эта... эта половая тряпка осмелилась на что-то намекать…!

Но я не даю ей закончить:

— Что, рыжая? Иголки с ниткой боишься? Или только чужих мужей уводить мастерица?

Мистер Грейсон кашляет так, будто подавился иголкой. Младший помощник портного резко отворачивается, но я успеваю заметить, как его плечи дрожат от смеха.

Кассиопея делает шаг вперед, раздувая ноздри от ярости.

— Надевай свою палатку и проваливай, жирдяйка!

Дверь открывается снова и на этот раз умолкают все.