Книга Источник для звёздного захватчика, страница 86 – Маша Малиновская

— Имя этого цветка — лайлэйн.

Внутри стало тепло от понимая того, что он зовёт меня так же. Это тепло затопило до самых кончиков пальцев и разлилось в груди.

— Но это всего лишь легенда, Тайен. — Я подошла ближе. — Мне приятно, что ты зовёшь меня именем легенды твоего дома. Ведь оно так похоже на моё, которое дали мне родители.

Командор замолчал, внимательно вглядываясь в моё лицо. Казалось, он не мог решиться — говорить дальше мне что-то или нет. А может, сам сомневался в своих мыслях.

— Потому что это послание, — сказал он медленно. — Я заподозрил это ещё в самом начале и, кажется, не ошибся.

Я совсем не понимала, что он имеет в виду, поэтому озадаченно посмотрела на него.

— Я не понимаю тебя. Какое послание?

Командор снова повернулся к окну, а я встала рядом с ним, тоже всматриваясь в тишину и темноту ночи.

— Ты помнишь, я говорил тебе, почему кроктарианцы исследуют Вселенную? Что именно мы ищем и почему, — начал он негромко. — Мы утратили фертильность — возможность самим воспроизводить свой род. Мы слишком много взяли от своей планеты, разучились дорожить ею, и тогда Кроктарс отнял у нас способность самим рожать своих детей. Когда население сократилось в десятки тысяч раз, дав возможность морям и суше Кроктарса вздохнуть спокойнее, мы всё же поняли, как можем сохранить популяцию. И стали создавать детей искусственно: выращивать их в пробирках, держать в анабиозе до определённого периода, равного земному году — порога выживаемости. Но со временем стало понятно, что большинство зачатых в пробирке, даже при воспитании в семьях, теряют с каждым поколением эмоциональную стабильность.

— Плод в утробе матери уже получает закладку рефлексов, в дальнейшем развивающихся в способность формирования моральных ориентиров. —Я поняла, о чём он говорил. — Связь с матерью очень важна, а вы стали этого лишены.

— И на каждом поколении это стало сказываться всё сильнее и сильнее.

Тайен вздохнул, отошёл от окна и сел в кресло напротив моей постели, а я опустилась на кровать. Он уже говорил мне, что именно по этой причине — исследовать, как зарождается жизнь в других мирах, понять, какую цепь эволюции они упустили, кроктарианцы и покоряют чужие миры. Но, возможно, потому что они причиняют боль другим, им и не дано воспроизводить себе подобных?

— Мои сестра и брат, особенно Яра, подвержены сильным нарушениям. Мой эмоциональный фон тоже далеко не идеален, Лили. Но сейчас не об этом. На Кроктарсе была группа учёных, которая предложила симбиотировать население планеты с другими расами, они утверждали, что только так мы начнём возвращать себе способность деторождения, но Совет решительно отмёл это предложение. Представители правящих семей не хотят кровосмешения. Но мы подозревали, что эксперименты всё же начаты.

Внутрь меня стала просачиваться тревога. Я не понимала, к чему ведёт командор, но где-то в подкорке поселилось жуткое чувство. Во рту пересохло, пальцы заледенели, но я продолжала внимать его рассказу.

— Когда код твоей крови совпал с моим по тридцати параметрам, в то время как у большинства землян он совпадает с нашим максимум по двадцати, я озадачился, Лили. Ещё более странным было узнать твоё имя.

— А что с ним не так? — сердце начинало стучать всё громче. — У многих землян такое имя.