Книга Источник для звёздного захватчика, страница 14 – Маша Малиновская

И вдруг меня выбросило куда-то. В другую реальность.

Я снова была в комнате на кресле, всё вокруг плыло. Меня мутило, жажда выжигала горло. Я размыто увидела лицо склонившейся медсестры и высокую тёмную тень ближе к двери.Не смогла разобрать, о чём они переговаривались, потому как этот жуткий огонь снова стал затягивать меня в свои обжигающие объятия.

Не знаю, сколько прошло времени. Я продолжала то выплывать в реальность, то снова тонуть в боли. Корчиться в том тёплом холодном коридоре, сходя с ума от кричащего моё имя голоса брата.

Это продолжалось так долго. Будто вечно. Но потом корабль сознания перестал раскачиваться, и я вынырнула в реальность. Проснулась.

Я обнаружила себя лежащей в постели в своей комнате. Медсестра, сидевшая напротив, увидела, что я открыла глаза, спохватилась и, вскочив с кресла, подбежала ко мне.

— Мисс Роуд, вы слышите меня? — увидела я её напряжённое лицо, склонившееся ко мне.

— Да, — тихо прохрипела я в ответ, не узнав свой голос.

На лице девушки отразилось облегчение, она даже слегка улыбнулась.

— Как вы себя чувствуете?

Как я себя чувствовала? Сложно было ответить на этот вопрос. Хотелось предположить, что меня переехал автобус, но, прислушавшись, я осознала, что никакой боли не ощущаю. Совсем никакой. Будто всё то, что я испытала, было сном, хотя как такое возможно — так явно ощущать сон?

— Не знаю, — ответила честно.

— Ваша первая адаптация прошла тяжелее, чем мы предполагали, тем более что вас не готовили. Но дальше будет легче, максимум дискомфорт, — пояснила медсестра и прислонила к моему лбу какой-то прибор, который через несколько секунд загорелся зелёным и издал двойной писк.

Не знаю, что это означало, но девушка удовлетворённо кивнула и, отключив прибор, убрала его в карман, потом положила прохладные пальцы мне на шею, отсчитала пульс и снова кивнула. Кажется, моё состояние её вполне устроило.

Я осторожно приподнялась на подушках и присела. Мне было страшно пошевелить рукой или ногой, даже кашлянуть страшно в ожидании того ужасного жара. Но ничего такого не происходило, только жуткая усталость накатила.

— Отдыхайте, Лили, — кивнула медсестра и вышла, притворив за собой дверь.

И на смену ей, как ветер в окно, тут же ворвалась Ивва.

— Лили! — закудахтала она, ставя передо мной поднос с едой. — Ты, признаться, нас напугала, даже командора. Двое суток проспала!

Двое суток? То-то я ощущала зверский голод, и обед, приготовленный шумной Иввой, оказался очень кстати. Рот наполнился слюной, когда яподвинула поднос к себе на колени.

— Спасибо за цветы, — пробормотала, с наслаждением откусывая масляный блин с джемом, — я люблю пионы.

Ароматный букет раскинулся на прикроватной тумбе, источая сладкий аромат лета. Светло-лиловые пионы — мои любимые. У меня был возле дома небольшой палисадник, и я любила ухаживать за цветами. Особенно наслаждалась, когда расцветали пионы. Если было прохладно, они радовали меня до самой середины июня, а иногда и дольше.

Надо же, как Ивва угадала. Я почувствовала тёплую волну признательности к женщине, к которой до этого относилась настороженно. Да и деваться мне было некуда, других людей, готовых меня тут хоть как-то поддержать, не было. А Ивва казалась искренней.

Повязка на локте мешала есть, и я сорвала её, а потом продолжила уплетать всё с подноса. Было невероятно вкусно. Я не впервые ела блинчики с джемом, моя тётя Элла готовила их просто умопомрачительно, но вот сейчас мне казалось, что вкуснее я вообще ничего не пробовала. Будто все мои вкусовые ощущения вывернули на полную катушку, раз в несколько сильнее обычного.