Книга Отрицание, страница 11 – Диана Валеса

— Да нормально. Не знаю, какая она с другими, но со мной она была предельно мила, — я отхлебнула горячий чай с лимоном, почувствовав, как тепло разливается по телу.

Жена отца была улыбчивой женщиной. Лет ей было около сорока. У неё была дочь подросток от прежнего брака. С ней мы практически не общались и старались не контактировать. Девчонка была маленько пришибленная. Ярко зеленое каре, проколотые нос и брови, подведенные глаза черным карандашом, и тяга к оккультизму в четырнадцатилетнем возрасте, а еще в довесок имела вербальную агрессию. Короче, полный набор нестабильной подростковой психики. Она с ходу мне нагрубила, обозначив границы, я с ней и не связывалась.

— Ну ладно, раз так. А отец?

— Ну, мам, — я вздохнула, — меня никто не обижал. Думаешь, я бы позволила?

— Нет, конечно, нет, — она вытащила мои любимые шоколадные конфеты и поставила рядом. — Просто я волнуюсь, когда ты едешь к ним в гости. Расстались мы с ним не на доброй ноте.

Нота и правда была не доброй. Отец оказался полной скотиной. Сначала он изменял маме скрытно, а уже потом в край оборзел и делал это в открытую. Мама терпела очень долго, пока не подсела на алкоголь. Отца я люблю, хоть он и подло поступил с мамой.

— Ага, знаю. Кстати, а что за цветы в зале стоят? — они мне бросились в глаза, когда я вернулась домой. Белые лилии были любимыми цветами моей мамы.

— Да так, поклонник, — она хихикнула, а в глаза прям засияли.

— У поклонника есть шанс? — я также хихикнула.

— Может быть, — она ушла от ответа, но я заметила её лукавое выражение лица. Значит, этот мужик явно ей нравился.

— Ладно, я пойду, вещи разгребу, — я вымыла стакан и пошла в комнату.

Отец щедро раскошелился и купил много одежды. Я не была шопоголиком, но раз он так настаивал, я не стала себе отказывать. В довесок дал мне денег на мелкие расходы. От них я, конечно же, тоже не отказалась.

Когда я почти все разложила, услышала стук в дверь и мамины шаги. Потом до меня донесся ненавистный женский голос. Этот голос мог принадлежать только Ларисе Николаевне.

Мама Влада ворвалась в нашу квартиру и начала орать как резанная. Я вышла на шум, улавливая отрывки фраз.

— … мой сын! Твоя малолетняя дрянь его совратила!

— Что ты такое несешь?! — кричала моя мама. — По тебе психбольница плачет!

— Что я такое несу?! Что я несу?! Я сама слышала его разговор с другом! — её лицо покраснело от злости и криков. — Она его соблазнила!

— А ты только чужие разговоры и можешь подслушивать! Сдался моей дочери твой Владик!

Я вышла в коридор. Тетя Лариса была как всегда в своем голубом спортивном костюме, крашенные рыжие волосы торчали в разные стороны. Её карие глаза зацепились за мою персону.

— Ах ты, шалава! — Прокричала она и кинулась в мою сторону, но моя мама вытолкала её за дверь.

— Только попробуй тронуть мою дочь, и я за себя не ручаюсь! — мама сцепилась с тетей Ларисой в коридоре, крича друг другу гадости.

Боже, я думала, кто-то вырвет у кого-то клок волос. Я ворвалась в их потасовку, пытаясь оттащить хоть кого-нибудь. В какой-то момент мне удалось, и я встала напротив Ларисы Николаевны, закрывая маму.

— Перестаньте! — я уже перешла на крик. — Мама, зайди в квартиру. И вы идите домой!

Мама пыталась пробраться через меня, но я её не пускала.

— Закрой рот, дрянь! — чуть ли не визжа прокричала мама Влада и залепила мне смачную пощечину. Я ошарашенно отступила назад, схватившись за щеку. На глазах проступили слезы, которые я усердно сдерживала. — Раздвигай ноги перед кем хочешь, но к Владику не смей даже прикасаться!