Книга Громовой Клинок, страница 47 – Диана Валеса

Риганн, прости меня за всё, я знаю, что натворил много глупостей после твоей смерти, я должен был оберегать твою семью. Ты же понимаешь,почему я не смог? Семья важнее всего. Как для тебя, так и для меня. Он мой единственный сын, я не мог бросить его. Я хотел образумить его, поставить на путь истинный, но он все больше поддавался тьме и погряз в ней. Я больше не могу сдерживать его порывы и должен покончить с этим. Я обещаю тебе, мой дорогой друг, что уберегу твоё наследие»

* * *

Слёзы ручьём скатывались по щекам девушки, когда она дочитала это письмо до конца. Письмо, которое Рин нашла в том самом ящике, от которого мастер отдал ей ключ.

По возвращению в Воинство она первым делом отправилась в квартиру старика, наплевав на все здешние приличия. Не сообщив никому о своём прибытии. Все это было не важно. Ведь сейчас главным для неё было — это мастер Ямаджи и всё, что с ним связано. Нет времени горевать, нужно действовать. И плевать на всех тех, кто встанет у неё на пути.

Она нашла то, что искала и незамедлительно открыла маленький самодельный ящик. В нём она нашла это письмо и пару потрепанных на вид фотографий. На одной из них был изображен маленький светловолосый мальчик лет пяти. Он лучезарно улыбался и махал маленькими ручками. Его глаза были янтарными и с глубоким вырезом, совсем как у старика Ямаджи, но его лицо было более круглым, чем у мастера.

А на втором чёрно-белом снимке были изображены два мальчика лет десяти. Один из них выглядел угрюмым из-за густых светлых бровей, но по нему было видно, что он счастлив. На нём был старый поношенный ифу. Рин сразу, только взглянув на эти брови и костюм, поняла, что это старик Ямаджи в детстве. Но кто же второй мальчик? Он выглядел таким знакомым…

Мальчуган слева был черноволосым. Он улыбался широкой доброй улыбкой, почёсывая затылок. На плече его куртки была изображена саламандра. Цвет его глаз невозможно было понять, но эти глаза девушка уже видела. Этот мальчик был вылитой копией Рэя. Но разве такое возможно?

От скопившихся вопросов голова девушки была готова разорваться на мелкие кусочки. На протяжении нескольких дней, находясь в пути, она не переставала болеть, делая её состояние ещё хуже. Первое время, пока они плыли по морю, хотелось просто выброситься за борт и камнем спуститься на дно. Невозможно было терпеть эту боль в груди. Перед глазами каждый раз возникал образ старика, лежащего в луже собственной крови и этот тихиймужской голос, произносящий только одну, навсегда запомнившуюся фразу: «Ты разочаровал меня, отец».

Рин была словно в плену собственных мыслей. Она не замечала ничего вокруг, она не спала и не ела. Словно какой-то овощ, она могла пялиться в одну точку и молчать. Сэм, которого очень пугало странное состояние подруги, всячески пытался с ней поговорить, но девушка молчала и даже не реагировала на его попытки. Рэй лишь наблюдал за ней со стороны, но ни разу не подошёл к ней и не сказал ни одной колкости. Что было весьма странно для него.

Перед самым прибытием, девушка нашла в своем кармане ключ и в её памяти всплыли слова мастера. Наверное, только благодаря этой находке мысли Рин едва ли пришла в норму. Надежда на правосудие вновь поселилось в её душе, так же как и решимость в дальнейших действиях.