Книга Мой крылатый капитан, страница 63 – Анна Тарханова

Затем шестирукая выдала мне одежду — длинный кусок тонкой ткани, которую намотала мне на бедра и завязала на уровне груди. Верхняя часть тела при этом оказалась скорее подчеркнуто обнаженной, чем прикрытой. Выглядело ужасно, но все лучше, чемходить голой.

Наконец, жестким гребнем она расчесала мне волосы и осмотрев получившийся результат неопределенно хмыкнула.

Последним штрихом моего образа оказался… ошейник. Грубый, из жесткой кожи с вплетенными в него массивными металлическими кольцами и мелкими острыми шипами вовнутрь. Мне пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы позволить ей надеть его на меня.

Я прекрасно понимала, что ошейник был не столько способом контроля, сколько унизительным напоминанием моего нынешнего положения. Своего рода психологическим оружием. И все же когда он замкнулся на моей шее, что-то внутри надломилось.

Закончив, иторка принесла длинную цепь, вдела один ее конец в кольца ошейника, а другой намотала себе на руку.

Снова потянулись коридоры. Шестирукая вела меня за собой, не особо беспокоясь о том, что внутренние шипы ошейника то и дело впиваются мне в шею. Я морщилась от боли, но молчала.

Наконец, меня вывели на крытую террасу или, скорее, балкон, с которого открывался вид на большую, покрытую песком площадку, со всех сторон окруженную толстой стеной, на которой стояли длинные скамьи. На стене уже толпился народ, занимая свои места.

«О, Айтайро!» — прошептала я, сразу же поняв назначение площадки. Нетрудно было угадать и причину, по которой меня сюда привели. Я затравленно огляделась.

Заметив мой взгляд иторка нахмурилась и размотав цепь с руки, закрепила ее за вбитый в стену крюк.

— Значит, здесь будет проходить бой? — спросила я.

— Да.

— А кто… — я не успела договорить. В дверях появился красноволосый. Он смерил меня цепким внимательным взглядом и жестко улыбнулся.

— Присаживайся, — с театральной любезностью произнес он, указывая на одно из кресел. — Составишь мне компанию. К тому же отсюда тебе будет отлично виден каждый момент предстоящего боя. А я уверен, тебе захочется его посмотреть. Сегодня всех нас ждет нечто особенное!

Когда я осторожно села на краешек указанного мне кресла, цепь тихонько звякнула. Подумалось вдруг, как сильно все происходящее далеко от привычной мне реальности. Кажется, я держалась только потому, что мое сознание так до конца и не принимало ее. Вода посреди пустыни, искусственный интеллект с раздвоением личности, варварские обычаи некогда развитой цивилизации… Воистину идея о том, что все это бредовый болезненный сон казалась куда более логичной. На всякий случай я хорошенько ущипнула себя за бедро, но, к сожалению, не проснулась. Внизу по-прежнему толпились в ожидании начала представления шестирукие, а рядом со мной вальяжно развалился на кресле Дорок.

— Мне хочется, чтобы ты знала, — рассматривая толпу сообщил красноволосый. — Сегодня день моего восхождения. Это значит, что власть над этим миром в моих руках. И в честь этого по традиции положено устраивать празднества, — Дорок вдруг вздохнул и обернулся ко мне. — Знаю, ты не ведала власти. Это видно по твоим глазам. Но я поделюсь с тобой. У нас говорят, любой разум стремиться к свободе. Так вот власть — высшее ее проявление, — голос красноволосого стал напевным, а взгляд отрешенным. Похоже, ему просто нравилось слышать самого себя, а я была лишь предлогом для самолюбования. — Мужчина, не стремящийся к власти — мертв при жизни. Но мало достичь свободы, ее необходимо удерживать, так же как ежедневно мы отвоевываем у пустыни свой город. На это нужны силы, — он постучал себя пальцем в солнечное сплетение. — Не только крепкие руки, но и огонь изнутри… — он помолчал, наслаждаясь театральностью паузы, а потом обыденно добавил, — а огню нужно топливо. Понимаешь? Если нечего сжигать, пламя погаснет.