Книга Продана Налгару, страница 69 – Каллия Силвер

Она колебалась, в её глазах пылал огонь. Но она была умна и достаточно быстра, чтобы понять: это не капитуляция, а стратегия. Наконец она отступила.

Его люди мгновенно сомкнулись вокруг неё, образовав стену из мышц и обсидиановой брони. Они видели, как она кусала его за горло и пила его кровь. Они видели, как он наделил её силой. Они знали, что это значит. Теперь она была его парой. Священной. Неприкосновенной.

И теперь они позволили ему делать то, что он умел лучше всего.

Зарок шагнул вперед, один.

В великом зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом энергетических клинков. Он расправил плечи, и резкий хруст мышц и костей эхом отозвался в помещении. Вувак презрительно фыркнул и выкрикнул приказ; его красная гвардия хлынула вперед волной брони и стали.

Зарок приветствовал их.

Первый солдат бросился в атаку — Зарок вырвал оружие из его рук и вогнал его обратно в грудь владельца. Другой замахнулся на него; Зарок пригнулся, и его когти чисто перерезали горло противнику. Кровь брызнула во все стороны, шипя на каменном полу.

Он двигался как сорвавшийся с цепи зверь, размытое пятно силы и насилия; его рев отражался от высоких сводов. Каждый удар был точным, смертоносным — рассчитанным на мгновенный конец.

Из-за стены воинов Сесилия наблюдала за ним, её дыхание было прерывистым. Он чувствовал её взгляд на себе, чувствовал, как её жажда крови растет вместе с его собственной.

Но это было лишь начало.

Глава 45

В большом зале разверзся хаос. Солдаты в красной броне хлынули вперед живым приливом; энергетические клинки гудели и вспыхивали в пронизанном дымом воздухе. Но Зарок… Зарок двигался не как человек. Он двигался как нечто, высеченное из огня и ярости.

Сесилия никогда не видела, чтобы кто-то так сражался.

Нет, не сражался. Уничтожал.

Он лавировал между врагами с нечеловеческой скоростью; каждый удар был точным, брутальным, окончательным. Солдат сделал выпад — Зарок уклонился, перехватил запястье мужчины и раздробил его одним рывком, прежде чем вогнать когти в мягкий стык его шлема. Другой воин зашел со спины с занесенным мечом. Зарок развернулся, поймал лезвие голыми руками и использовал его же, чтобы рассечь противника надвое.

И всё это время он молчал. Сосредоточенный. Ужасающий.

У Сесилии перехватило дыхание. Ей хотелось отвернуться — хотелось вспомнить, кем она была, кем она была до всего этого, — но она не могла. Наблюдать за его боем было всё равно что смотреть, как шторм разрывает землю. Это было прекрасно.

— Видишь?

Голос раздался совсем рядом. Один из воинов Зарока, высокий Налгар с туго заплетенными черными волосами, наклонился к ней. Его голос пророкотал через кулон-переводчик на её шее: — Вот почему мы следуем за ним. Он сильнейший. Всегда им был. И всегда будет.

Она с трудом сглотнула, не в силах ответить. Пульс слишком громко ревел в ушах. Но она понимала. Здесь не было нужды в речах или политике. Зарок повелевал верностью, потому что сам был живым, дышащим воплощением этой верности. Каждое его движение кричало об этом: «Я защищу вас. Я убью за вас. Я сожгу мир прежде, чем склонюсь».

Взгляд Сесилии метнулся обратно к нему, когда последний из красных гвардейцев пал, крича и зажимая разорванное горло. Зарок стоял один в центре побоища; кровь блестела на его груди, дыхание было ровным, словно он не только что вырезал дюжину мужчин.