Онлайн книга «Продана Налгару»
|
О боже. Мысль оглушила её, словно пощёчина: Неужели это конец? Я умру здесь? В космосе? В коробке? Распятая на грёбаной стене, как какая-то… Она подавила крик, рвущийся из глотки; взгляд был безумным, лёгкие горели. Она дышала поверхностно, урывками. Пульс ревел в ушах, как шторм. Так всё и закончится? В одиночестве? В неволе? Безымянной точкой в чужой пустоте? Память вспышкой вернула её в Нью-Йорк. Балкон. Бокал вина. Папки с делами, которые она должна была защищать в суде на следующее утро. Родители. Друзья. Её жизнь. Ублюдки. Она не плакала. Но что-то глубоко внутри всё же надломилось.Острый, алый осколок ярости. Вы забрали меня. Вы засунули меня сюда. Вы втянули меня в этот кошмар. Ещё один толчок сотряс корабль. А затем… Тишина. Судно замерло. Сирены по-прежнему визжали. Красные огни продолжали пульсировать. Но тряска прекратилась. Истерзанный скрежет разрываемого металла стих. На один долгий, дрожащий вдох вселенная затаила дыхание. Голова Сесилии упала на грудь, хотя она не знала, от облегчения или от страха. Грудь ходила ходуном. Оковы впивались в запястья и лодыжки. В ушах звенело от внезапно наступившего затишья. Она ждала. Ибо что бы только что ни произошло, это был ещё не конец. Что-то грядёт. И чем бы оно ни было, единорогов и радуги ждать точно не стоило. Глава 10 Она висела в оковах; запястья и лодыжки ломило от дикого напряжения. Кожа была стёрта там, где впивался холодный металл, и тонкая змейка боли ползла по конечностям. Грудь вздымалась от рваного, неровного дыхания; каждый вдох давался с мучительным трудом. Теперь всё стихло. Слишком тихо. Корабль больше не трясло. В ушах не визжали сирены. Лишь слабый, настойчивый гул далёких энергосистем да глухой стук крови в висках. Она ждала. Сама не зная чего. То ли возвращения того, зелёного, то ли что вернутся безликие: бесшумные, исполнительные, бесчувственные. Но никто не приходил. Она была совершенно одна. Минуты текли — она потеряла им счёт. Мышцы ныли, предвещая скорые судороги. Воздух давил на неё — то ли слишком разрежённый, то ли невыносимо тяжёлый, — и от бесконечных догадок кружилась голова. Корабль приземлился? Падает прямо сейчас? Это было нападение? Они все мертвы? А я? Горло болезненно сжалось, перекрывая дыхание. Пока… Она не услышала шаги. Они гулким эхом разносились в тишине. Тяжёлые ботинки, поступь уверенная и размеренная. Совсем не те мягкие, тихие шаги существ в масках. В этих шагах чувствовалась цель, власть. Каждый удар подошв отдавался вибрацией в полу, резонируя в самих её костях. Никакой спешки, никакой суеты. Лишь спокойная неотвратимость, убеждавшая её в одном: кто-то — или что-то — приближается. И этот кто-то никуда не торопится. Она напряглась, каждый нерв натянулся до предела. Сердце грозило выскочить из груди. Не пошевелиться. Не спрятаться. Она была пришпилена, словно редкое насекомое под стеклом, выставленное на обозрение. Шаги приближались, становились всё громче. А затем внезапно стихли. Шипение. Не лязг двери и не скрежет сдвижной панели. Это было почти беззвучное открытие, словно сам корабль нехотя расступался перед тем, кто пришёл. В помещение ворвался поток прохладного сухого воздуха, напоенный резким запахом металла и привкусом жара. Сесилия медленно повернула голову; пульс бился о внутреннюю сторону ошейника на горле. |