Книга Боевая магия не для девочек – 2, страница 101 – Екатерина Бакулина

Там такая технология…

Вот в этом выходило принципиальное отличие измененной твари от лича.

Здесь пытались создать армию. И даже если не армию, то все равно поставить создание тварей на поток, чтобы это было коммерчески выгодно.

Но массовое создание личей невозможно. Потому что лича невозможно контролировать, по крайней мере, на длительном промежутке времени. Лич – это мертвое тело, к которому душа привязана магическими силовыми нитями. Тело существует и поддерживаетсяименно на резерве души. Да, со временем этот резерв истончается, заканчивается, и если нет внешней подпитки, то душа выгорает. Она выгорает в любом случае, но без свежей живой крови особенно быстро. Только это горение не дает подчинить душу чужому влиянию.

Здесь же стремились создать магических тварей, которых можно полностью контролировать, поэтому душу от тела отделяли. Оставляя где-то на грани жизни и смерти, когда душа отбрасывалась, а тело еще оставалось условно живым и функциональным, но эта жизнь поддерживалась магией и магической модификацией тела, энергией внешних источников.

Но главное – нет души, нет горения и свободной воли. Оставшийся без души разум подчиняется внешнему контролю очень хорошо.

Вот такие стражи, которых поставили охранять нас – получались без проблем.

А с магами… точнее, с созданием тварей, способных к магии – выходило сложнее.

То существо в клетке в подземелье, которое потом показали Бену – уже не было Хорхе, хотя тело когда-то принадлежало ему. Бен сказал, в нем и человека-то было сложно распознать… что-то между человеком и гарпией, способной к полету, но без полных возможностей огневика.

Но кто знает, до чего бы дошло, если бы опыты продолжили. У шитаинцев когда-то получалось.

Долго не могла понять, почему нас так подробно расспрашивают о том, что было в этих подземельях. Я-то что нового могу рассказать? Особенно дотошно спрашивали о том, как вышло, что Лес Морейра не дождался коллег и кинулся сражаться сам. Я пыталась объяснять, что он спасал людей, что там угрожали убить всех, если он не выйдет… Но чем больше я это рассказывала, тем больше понимала, что услышать от меня хотят что-то совсем не то. Не о том. Правда, тогда никто не говорил прямо.

И только сильно потом, после всех разбирательств и награждений, я осторожно спросила Морейру – что же было нужно от меня. В чем дело? Морейра хмыкнул, пожал плечами и как-то очень небрежно сказал, что все те шитаинские артефакты, с помощью которых стали возможны магические модификации, были уничтожены. Артефакты, образцы, все, с помощью чего технологию можно было как-то восстановить. Так вышло. Случайно. Тут Морейра бровки домиком и руками так развел, что я даже сомневаться перестала. Не так уж случайно это и вышло. Просто есть вещи, которые трогать нельзя. Вообщеникому, на всякий случай. Даже не потому, что Морейра своим не доверяет, а потому что не стоит таким вещам в мире существовать.

Вот и все. А все геройства и спасение людей – они, конечно, геройства тоже, но затевалось не ради них.

После этого я начала смотреть на магию немного иначе… не знаю даже, в чем дело. Но иначе.

А тогда – нас помурыжили и отпустили.

Потом даже покормили обедом в столовой. Это было так удивительно, кругом серьезные маги, и вот мы… Мы тоже маги, хоть и начинающие.