Книга Миссия: Новогодний принц, страница 7 – Селина Катрин

Асфароол надменно приподнял подбородок.

– Алебарда моего рода бесценна. Её выковал первый мастер Джар’хаэля из сплава звёздного метеорита и крови врага.

– Ага, а потом, видимо, продал инструкцию по сборке на блошином рынке, – пробормотала я. – Потому что выглядит она как антенна от древнего холодильника.

Асфароол нахмурился так, будто я только что расписала его семейный герб перманентным маркером. Пауза растянулась, и когда я уже думала, что споры наконец закончились, он выпрямился и произнёс с тем благородным самодовольством, что передаётся исключительно по наследству:

– Ты слишком дерзка для женщины. Твой мужчина тебя накажет.

На миг я даже опешила. Чего-чего?!

– Слава Вселенной, у меня нет мужчины, чтобы меня кто-то наказывал.

Асфароол нахмурился ещё сильнее.

– Не может быть, – медленно сказал он, прищурившись. – Но ведь с тобой говорил мужчина, когда мы зашли сюда. Его голос звучал из ниоткуда. Где он? Твой мужчина джинн?

Чего? Кто? Где?

Целую секунду я недоумевала от спокойного выражения лица клиента, убеждённая, что меня разыгрывают, а потом хлопнула себя по лбу. Зим, ну конечно!

– Это мой бортовой компьютер, встроенный в шаттл. Зим, подай голос, пожалуйста. У нас всё хорошо? Все системы в порядке?

– Да, София, – послушно ответил искусственный интеллект. – Была повреждена лишь декоративная часть потолка, электроника не пострадала.

Фух, отлично.

– Вот. – Я обратиласьк спутнику. – Это никакой не человек и не джинн, просто электронный голос. Давай договоримся: я не комментирую твой музейный экспонат и одежду, а ты не лезешь с философией туда, где надо просто пристегнуться. Каких-то пять суток, а может, даже четыре – и я высажу тебя на твоей родной планете. От тебя – выполнять минимальные требования безопасности и не мешаться мне в полёте. Договорились? – И я указала на ремень.

Мужчина посмотрел на него, потом на меня, потом снова на ремень.

– Я не нуждаюсь в этой… верёвке, – выдал Асфароол после некоторого колебания.

– Это ремень безопасности, гений пустыни, – устало отрезала я и пристегнула его самостоятельно, благо он не сопротивлялся.

Несмотря на испорченный потолок, нашу перебранку и клиента «не от Мира сего», больше всего я боялась за старт с Танорга. Во-первых, потому что координация с диспетчерами в предновогодний сезон – это как попытка заказать пиццу на спутник в метеоритный дождь: долго, громко и без гарантий результата. А во-вторых… Ну, я просто не была уверена, что сын песков не решит сразиться с двигателем, когда «Зима» начнёт подрагивать в стратосфере.

К счастью, всё обошлось.

Я вообще по жизни человек тихий. «Интроверт» звучит красиво, почти как диагноз, только модный. Если бы я страдала жаждой общения, то пошла бы не в СОВА, а в космотакси: слушала бы истории про обнаглевших бывших, непрошеные советы «как жить» и дыхание пассажиров в затылок. А так – я предпочитала грузы. Они не жалуются, не спрашивают, где туалет, и не требуют плед.

За десять лет у меня в трюме было всё что угодно: контейнеры с термояйцами (которые, кстати, имеют мерзкую привычку взрываться от холода), ящики с микропланктоном, двадцать тонн космического песка (да, песка, нет, не пляжного), реакторные детали, лабораторные роботы и даже чучело редкого зверя, которое однажды решило ожить и доказать мне, что кардиостимулятор – вещь нужная.