Книга Одарена и особо опасна, страница 54 – Нинель Мягкова

На последнее я не сильно рассчитывала. Наша братия по сути недоверчива и на дело всегда идет в маскировке, хоть в плаще на худой конец. А вот ауру прикрывать частенько забывают, на чем и прокалываются.

— Хорошо, я тоже поставлю датчик, — согласился Айзенхарт.

Государственным технологиям я не сильно доверяла, а потому трижды перепроверила с разного расстояния, насколько эффективно работает маскировка.

Надо признать, на этот раз сыскарь справился не хуже меня.

— И что будем делать, пока ждем преступника? — поинтересовался ректор по пути обратно. Мы уже привычно обходили опасные места, небрежно сворачивали в знакомые повороты.

Если к подземелью привыкнуть, то не такое уж оно и таинственное.

И самую малость романтичное.

Рука Айзенхарта поддерживала меня за локоть. Не чтоб удержать от побега, а из галантности, чтобы я не споткнулась в темноте.

Спотыкаться я не собиралась, но жест оценила.

План дальнейших действий у меня уже сложился.

— Проведем обыск дома мистера Дитлинда! — жизнерадостно заявила я, обходя разверстый зев ловушки.

Небольшой магический импульс — и плита встала на место, невинно прикрывая острейшие пики. Еще один — и следы нашего присутствия, в том числе энергетические, стерты на очередном участке прохода.

Не стоит возбуждать в преступнике подозрительность. Пусть считает, что он единолично владеет тайной секретного хода.

— Мы его уже проводили. — не слишком уверенно возразил Айзенхарт, наткнулся на мой насмешливый взгляд и умолк.

— А ключ находили?

— Нет. Точнее, не были в курсе, что именно нужно искать. — вздохнул ректор. — Во всяком случае, ничего подозрительного точно не обнаружили.

— Ваши критерии подозрительного оставляют желать лучшего. — отрезала я. — Завтра займемся обыском, если у тайника никто не появится.

— Завтра? — переспросил ректор.

— Ну не сегодня же! — возмутилась я. — У меня и так выходит рабочий день ненормированный! А поспать? А отдохнуть? Я не в том возрасте, когда можно развлекаться всю ночь напролет!

— А в каком? — не на шутку заинтересовался Айзенхарт.

— Приличные люди даму о таком не спрашивают! — гордо задрала я нос. И не удержавшись, кокетливо стрельнула глазами: — Вот вы бы мне сколько дали?

— От пяти лет до пожизненного, смотря какой адвокат попадется. — проворчал ректор.

Я закатила глаза. Вечно он атмосферу испортит!

Ход в кабинет так и стоял все это время открытым. Охранявший проход Хаттегер с облегчением выдохнул, когда мы вывалились из коридора и попадали в кресла.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросил он.

— Сейф! — мечтательно выдохнула я. — Мощный!

— У меня чувство, что вы влюбились. — проворчал Айзенхарт.

— Почти. — усмехнулась я и с неохотой отскребла себя от мягкой обивки. — Доброй ночи, уважаемые сыскари. Вечером пойдем на дело, готовьтесь.

С этими словами я покинула кабинет ректора и отправилась в общежитие.

Эрида не спала. Мало того, она не находила себе места от беспокойства.

— Ты где была? — набросилась на меня соседка, стоило мне переступить порог комнаты. — Я вся испереживалась! Тебя сильно ругали?

— За что? — ошарашенно выдавила я.

— Не знаю. — сбавила напор девушка. — Может с уборкой не справилась,или обязанности старосты не так исполняла. Чего так долго-то?

— А, зачитывали инструкцию. — выкрутилась я, тем более что Эрида сама подсказала версию. — Что можно, чего нельзя, и куда посылать прогульщиков.