Книга Одарена, особо опасна и в розыске, страница 64 – Нинель Мягкова

Стоит сойти с вертолета, как привычный мир захлестнет нас. Айзенхарту — на работу, ловить преступников, а мне — отвечать за все не мною содеянное. Обвинения-то в ограблении никуда не делись!

Главное, чтобы Руфу не устроили выговор или что похуже за укрывательство преступницы.

Вчера мы были настолько уставшими, что не обговорили стратегию на случай, если нас найдут.

Что говорить? О чем умолчать?

Был ли остров и причастны ли мы к его падению?

Стоит ли вообще заикаться о драконах?

Раз никто не в курсе второй ипостаси Манкорна, может, и мне о своей не упоминать? Проверить-то никак не смогут.

Не смогут ведь?

— Все будет хорошо. Я тебя вытащу, — шепнул Руф мне в волосы, притягивая ближе и обнимая за плечи.

Я уткнулась носом в его плечо, впитывая родной запах и запоминая, отпечатывая в глубинах сознания, чтобы потом в камере было за что держаться.

В конце концов, за ограбление без жертв пожизненное не дают. Ну, десять лет отсижу. Ну двадцать, если судья особо вредный попадется. Учитывая мою физиологию — не так уж много.

Главное, чтобы Айзенхарт за это время не сильно постарел.

Надо бы его как-то заставить тестирование пройти и полное медицинское обследование. Где-нибудь в надежной клинике, откуда его при странных результатах не заберут сразу на опыты в закрытую лабораторию.

Прилетели мы слишком быстро. Два перехода через стационарные порталы под обстрелом любопытных взглядов охранников и прохожих, и мы снова в Кристагаре.

Группу захвата уже предупредили, меня караулили две крепкие девушки в форме и с ними целый отряд боевиков.

Солидно встречают. Я прямо впечатлилась и прониклась собственным величием.

Руфа тоже поджидали его коллеги. Два отряда стояли рядом и напряженно молчали. Ни шуточек, ни переговоров.

— Веди себя прилично. Скоро все закончится, не хочу тебя вытаскивать из еще более глубокой задницы, чем уже,— истово попросил меня Айзенхарт.

— Да куда еще-то? — проворчала я.

Ловец бегло поцеловал меня, чем вызвал неодобрительное ворчание со стороны военных, и отбыл к своим.

Я глубоко вздохнула и повернулась к новой компании.

— Меня ждете? — широко улыбнулась, подавляя внутреннюю дрожь.

— Заждались уже, — не менее широко и куда искреннее улыбнулась одна из девушек. — Вы у нас прям звезда. С личным эскортом, зеленым коридором…

— Я оценила.

— Увы, в камере далеко не так комфортно, — притворно посетовала другая.

Подойдя ближе, я чуть сдвинула одеяло, в которое все еще продолжала кутаться, прячась от порывов прохладного ветра.

— Главное, одежду дают! — доверительно сообщила ей.

Глаза охранницы расширились. Похоже, полуголых преступников ей еще не вручали.

Люблю быть везде первой.

Одежду действительно дали. И даже не полосатую, как в кино бывает, а самую обычную, серовато-застиранную. Некогда, наверное, бывшую белой. Но ткань мягкая, плотная, носки опять же теплые.

Жизнь налаживалась на глазах.

Одноместная коробка без окна с полупрозрачной кабинкой для бытовых нужд и выдвижной койкой всяко лучше гибели под обломками острова.

Меня отчего-то не потащили на допрос ни в тот же день, ни на следующий. Словно забыли напрочь.

Или это новомодный способ давления?

Им же хуже.

Я решила для себя, что буду упирать на память девичью, в плане — совершенно ничего не помню, и успокоилась окончательно.

Дни текли за днями. Если бы не внутренние часы, подсказывавшие, что пора спать или поесть, и не четкое расписание завтраков, обедов и ужинов, я бы и не отличила утро от вечера.