Книга Одарена, особо опасна и в розыске, страница 40 – Нинель Мягкова

— Конечно вместе, — кивнул отец и неожиданно добавил: — Развяжите его.

Я ожидала всего.

Что Айзенхарт развернется и сиганет с крыши в попытке сбежать, что рванет чистить морду противнику — в основном охране. Конечно, те не дремали, но...

Но к тому, что он первым делом заключит меня в крепкие, бескомпромиссные объятия, я готова не была.

— Ты в порядке? — прошептал ловец мне в волосы. — Прости, что подвел.

— Ты идиот, — ласково шепнула я в ответ. — Надо было не за мной бежать, а за подмогой.

— Не было подмоги, — вздохнул Руф, и его пальцы принялись успокаивающе поглаживать над крестцом.

Я едва сумела подавить рвущееся из горла урчание. Почти кошачье, но совершенно точно не человеческое.

Ничего себе меня клинит!

— Ты был один? — вскинулась я, недоумевая. — Но…

— Может, все-таки мы пройдем в кабинет и поговорим там? — потеряв терпение, повысил голос папенька.

И то верно.

Блокирующие браслеты с Руфа никто и не подумал снять, так что побег нам в ближайшее время не светит. А планы отца надо бы выслушать, чтобы знать, чему мешать.

Меня до сих пор потряхивало после превращения. Лопатки зудели, я периодически оборачивалась, чтобы проверить — не выросло ли там снова что.

Наемники и раньше относились ко мне с уважением, но теперь в их глазах то и дело проскальзывал страх. Не думаю, что папенька при них когда-то менял ипостась. А знать, что хрупкая с виду брюнетка в глубине души огромная хищная ящерица, и не опасаться — глупость несусветная.

Дураков отец не держал.

Нас проводили почетным караулом до самого кабинета. Бумаги, планы и записи по поводу дома аукционов уже исчезли. Затовсе свободное место у камина заняла огромная магическая иллюзия.

Отец с довольным видом уселся за столом, я подождала, пока Руф сядет в кресло, и запрыгнула к нему на колени.

Не знаю, что он там подумал, а мне жизненно важно было ощущать его объятия. Горячие ладони ловца на талии стали своего рода якорем, не пускающим меня в озверелое состояние.

Драконья ипостась, получившая наконец-то воплощение, рвалась на свободу.

— Итак, о чем ты хочешь сначала послушать? — удовлетворенно щурясь, поинтересовался Манкорн.

— Зачем тебе Айзенхарт? — выпалила я, поглядывая в сторону иллюзии.

Огромная глыба, словно вырванная великаном из толщи земли, парила на уровне глаз, позволяя рассмотреть как прожилки мрамора в основании, так и потрясающей красоты город.

На фоне пляшущих в камине языков пламени белоснежные башни казались янтарными. Над острыми крышами реяли взбудораженными змеями длинные флаги. Широкие балконы без ограждения, высокие переходы и огромные окна подсказывали — строилось это для крылатых, не боящихся высоты.

— Для надежности. Ты же умная девочка, сама все понимаешь, — хмыкнул отец. — Если бы не он — ищи тебя по мирам. А так — тихо-мирно сидишь, ждешь инструкций.

Можно было бы попытаться поторговаться, но я молчала. Понимала, что все козыри, точнее, один-единственный, но самый важный — у Манкорна.

С трудом заглушила порыв обернуться вокруг Руфа для надежности и крыльями прикрыть. Чутье подсказывало — не оценит.

— И что ты от нас хочешь? — мрачно сдалась я.

— От тебя, дорогая. От тебя. Он полетит с нами необходимым, но в общем-то балластом. И при любой попытке неповиновения от него избавятся, имей в виду.

— Можно без угроз? — поморщилась я. — Все уже поняли.