Книга Одарена, особо опасна и в розыске, страница 28 – Нинель Мягкова

И поплыла к предусмотрительно распахнутым дверям.

— Добро пожаловать в «Майретт»! — заученно пропел администратор, окидывая наметанным взглядом меня и чемоданы. Подсчитал мысленно стоимость всего видимого, впечатлился и спросил еще угодливее: — Как прошло путешествие?

— Ужасно, просто ужасно! — ожидаемо закатила я глаза, шмякая на стойку документ.

Почему-то у таких вот блондинок все перманентно ужасно. А если нет, то просто кошмар.

— Надеюсь, вам у нас понравится, — улыбнулись мне и принялись искать бронь.

За надежность паспорта я не переживала. Он настоящий. Его владелица сейчас сидит припеваючи на курортных островах и о пропаже узнает только через неделю. А если все пройдет по плану, то и вовсе не узнает.

А вот из-за брони немного нервничала. Правильно ли я выбрала номер? Не вызовет ли подозренийзанятый бонусный сьют?

Папенька заверял, что подобное сплошь и рядом, так принято. Но слишком уж все гладко складывалось до сих пор.

— Ваш номер семьсот два! — торжественно провозгласил администратор и выдал мне ту самую заветную черную карту с золотым краем.

Я приняла ее, стараясь, чтоб рука не дрогнула.

План вступал в самую тонкую и уязвимую стадию.

Удерживая на лице беззаботное выражение, развернулась, поблагодарив кивком персонал, и двинулась к лифту.

Меня никто не остановил.

Чемоданы давно уехали наверх, ими занялись горничные. И к моему появлению на пороге семьсот второго платья висели на плечиках, косметичка лежала в ванной, а у входа поджидали тапочки.

Пусть это не люкс, но точно не комната в общежитии!

Я прошлась по просторному сьюту, отмечая местоположение камер. Отключать их или убирать смысла нет. Мне, добропорядочной, хоть и немного легкомысленной Тине Труман, это ни к чему. Да и не умеет блондинка такого.

Ей это в хорошенькую головку не придет.

Так что я скинула боа, с наслаждением избавилась от обуви и пошлепала по теплому деревянному полу в ванную. Покрутилась перед зеркалом, распустила волосы и от души пробрызгала их уходовым средством, чисто случайно загадив все зеркало.

Ну это ж совсем совести не иметь — камеру туда вмонтировать! Никакой приватности. Обойдутся без неприличных картинок.

Пора отмокать и расслабляться.

До завтрашнего утра у меня есть время на себя, любимую.

Однако стоило устроиться в пене с бокалом шампанского (угощение за счет заведения), как в голову полезли не самые приятные мысли.

В основном — про Айзенхарта.

Где он, что с ним.

А главное — думает ли обо мне?

И если думает, то что?

Считает ли предательницей и обманщицей? Или понял, что меня подставили?

То, что он позвонил и попытался помочь сбежать — однозначно говорит о любви ко мне.

Только доверие и любовь — разные вещи.

В том, что Руф питает ко мне самые нежные чувства, я не сомневалась ни минуты.

Но вот в том, что он мне доверяет…

Вон, даже заначку с документами подготовил. Значит, был уверен, что рано или поздно мне придется убегать в спешке от его коллег. То есть — нарушить закон и пуститься во все тяжкие.

— А, плевать! — заявила в потолок и погрузилась в пушистую пену, пахнущую ванилью и экзотическими фруктами, с головой.

Ночь прошла мирно. Меня никто не тревожил, ни единого звука сквозь стены или потолок не доносилось. Отличная изоляция. Надо будет в отзыве похвалить, молодцы.

Завтрак я заказала в номер. Еле успела в последний момент, кухня уже закрывалась.