Книга Подмена в Академии, или Личная проблема инспектора, страница 123 – Елена Счастная

— После той встречи нас с Нилом Трейтом снова вызвали в бой. Восстановиться мы толком не успели, а я вообще давно уже чувствовал, что наша связь с ипостасью ведёт себя странно нестабильно, — он помолчал. — В общем, когда я оказался в поле магии Штормового Исполина, она окончательно разорвалась. Мой дракон явился в собственной плоти, и Шторм его убил.

Я ахнула, приложив ладонь к губам — не сдержалась.

Просто моё воображение нарисовало эту сцену так отчётливо, что всё тело сразу покрылось гусиной кожей. Это просто кошмар! Гораздо страшнее того, что случилось с Виллемом. И неужели я действительно отчасти в этом виновата?

Тогда меня и правда лучше лишить магии и просто отправить домой.

“Немедленно оставь эти упаднические мысли! — внезапно откликнулась Неала. — Я тебе дам — лишить магии! Ты тут не одна, между прочим, и я тебя не отпускала!”

Анастериан повернулся ко мне и продолжил:

— Отец видел всё случившееся и, чтобы защитить меня, вызвал Исполина на себя. И погиб тоже. А я каким-то невероятным образом оказался совместим со Штормом, мой ореол после разрыва связи был открыт для нового слияния, а злость была так сильна, что я просто уничтожил Исполина, закрыв его в себе.

— Я не понимаю, как вы выжили после этого… — только и смогла я пробормотать.

— Мне пришлось нелегко, я долго лежал в лихорадке, но постепенно всё успокоилось, слияние стало стабильным. Так вот теперь мне не даёт покоя мысль, что нарушив мою связь с драконом, ты взамен поделилась со мной частичкой своей магии, из-за чего я и смог слиться со Штормом.

“А голова-то у него варит. Только долго”.

— Почему вы решили, что там была именно я? — не стала я отрицать всё прямо.

— Потому что всё сходится. Вчера я почувствовал в тебе ту самую знакомую энергию. Так что лучше бы тебе признаться сейчас, кто ты такая, откуда взялась и почему оказалась в роли дочери графа Тайкера! — тон инспектора привычно затвердел. — Только так я смогу тебе помочь.

— Не уверена, что мне ещё можно помочь, даже если все ваши догадки были бы правдой.

Стоящий во мне барьер до сих пор не мог пустить правду наружу, но отчаянно сотрясался, готовый развалиться в любой миг.

— Они и есть правда!

— Раз уж вы так откровенны, тогда скажите, что вы сделали бы с той девушкой, что однажды разрушила вашу связь с ипостасью? — я сложила руки на груди.

— Я попытался бы разобраться, — хмуро ответил Анастериан. — Всё равно уже ничего не повернуть вспять. Ну так что? Я услышу откровенность за откровенность?

— Так это была лишь уловка? — я прищурилась.

В дверь постучали, после чего внутрь заглянула Эгина и, настороженно окинув нас взглядом, сообщила:

— Тут пришли за тобой, Лин. Говорят, срочно нужно идти к ректору. Там уже все собрались. Ну, кроме вас.

— Что ж, — вздохнул инспектор, когда дверь за ней снова закрылась. — Не хочешь говорить сейчас, я дам тебе ещё немного времени. А после мы продолжим. Идём. Лучше не злить ректора ещё больше, чем он уже разозлён. — Прежде чем называть героиню "дурой" только за факт того, что она якобы не призналась прямщас, почитайте внимательнее её рассуждения во время разговора. Она не отпирается резко, она прощупывает почву на предмет того, как Анастериан к этому всему относится. И дуре, как некоторые пишут, не удалось бы вызвать его на откровенность.