Книга Искушение недотроги. Ставка на темного ректора, страница 31 – Мария Лунёва

— Неправда, — шепнула. — Я боюсь всего и всех. Мне порой даже жить страшно.

— И между тем ты прекрасно со всем справляешься.

Наша карета наехала на кочку, и нас слегка тряхнуло. Я невольно подалась вперёд и тут же была поймана в крепкие мужские объятия.

Грегор не растерялся. Моргнув, я вдруг поняла, что упираюсь руками в его твёрдую широкую грудь, затянутую в чёрный шёлк рубашки.

Но смутило даже не это. Дыхание мужчины разбивалось о мой висок, обжигая кожу.

В горле мигом пересохло.

Я попыталась отодвинуться и услышала тихий смешок.

Тёмный слегка отстранился,но не выпустил. Теперь я ярко почувствовала его губы, касающиеся кончика моего уха.

— Кейтлин, ты, кажется, в беде, девочка. А я ведь говорил тебе быть осторожнее. На твоём пути ещё никогда не стоял заинтересованный в тебе мужчина. Ну как, сразу сдашься мне на милость?

— Ректор О’Дай, — выдохнула, собрав всю смелость в кулак.

— А это уже звучит как провокация, — его дыхание сместилось чуть ниже. — Как меня зовут, Кейтлин? М?

— Грегор, — шепнула, сжимая ткань его рубашки в кулаки. — Вы ведёте себя неподобающим образом. У меня репутация, и вы топчетесь на ней.

— Да? — в его голосе послышалось что-то настораживающее. — Неужели я скомпрометировал тебя? Если так, то выходит, мне стоит сделать тебе предложение прямо сейчас?

Услышав такое, я резко дёрнулась, высвободилась из его объятий и, сев ровно, поправила подол платья.

Ответом мне был довольный смешок.

Я отказывалась понимать этого мужчину.

Где?

Где тот собранный, серьезный некромант с тяжелым взглядом?

…На улице стемнело, когда мы подъехали к огромным кованым воротам императорского дворца. Вокруг стояли многочисленные экипажи. У высоких колонн, как яркие, но озябшие воробышки, переминались с ноги на ногу несколько девушек. Среди них ярким оранжевым пятном выделялось платье кузины. Да, Мариса подпирала стеночку, дожидаясь профессора Арлиса.

Сообразив, что она наверняка там замерзла, я встревоженно повернулась к Грегору:

— Что такое? — он заметил мое волнение.

— Мариса на улице, — пробормотала я. — А ведь не теплеет. Почему они вообще стоят там? Разве это допустимо?

— А говорила, что вы не ладите, — подметил он, наблюдая за мной.

— Это не отменяет того, что она моя родственница, — возмутилась. — И мне неприятно такое отношение к ней.

— Ну, она сама делала ставку и прекрасно знала на кого, — он пожал плечами.

Это было произнесено как-то ну совсем нехорошо.

А экипажи все прибывали. Остановилась еще одна карета, и из нее как-то уж больно неуверенно вышла еще одна студентка нашей академии. Одна. Она осмотрелась и, приподняв подол небесно-голубого платья, быстрым шагом пошла к остальным.

На одного потерянного воробышка стало больше.

— Нет, ну так совсем не годится! — негодовала я. — Это не по-мужски — оставлять дам вот так. Да как можно вообще?

— Не переживай,Кейтлин, спокойно, — несмотря на тон и слова, брови ректора сурово сдвинулись к переносице. — Просто некоторые экипажи чуть задержались на подъезде. К определенному времени всех пропустят. И замерзнуть по-настоящему никто не успеет.

Он улыбнулся, но меня не проняло. Да я бы такое хамское отношение к себе никому бы не простила. А тут еще и за собственное золото пренебрежение ложкой хлебают.

Грегор странно цокнул и отвернулся.