Книга Станция "Глизе", страница 53 – Мария Лунёва

Он закивал, не оборачиваясь. А мне в голову пришла странная мысль:

— Плутоновцам пользованныедругим девки не нужны, да? Сама не поняла, что сказала, но он резко обернулся. Испугавшись, я поджала ноги, отползая к стене.

— Нет, Эль… Такие, как я, очень боятся напугать тех, кто им дорог. А ты мне любая нужна. Я не должен был оставлять вас. Но я оставил. Знал, что эта мразь смотрит на тебя, пуская слюни, и оставил. Я виноват, Эль. Виноват, что тебя там разложили. Виноват, что тебе пришлось защищать мою сестру. Виноват, что вы явно угодили в ловушку, просто так ты бы в тот отсек не пошла. Я кругом виноват.

Я покачала головой и опустила взгляд. Зажмурилась, чувствуя, как слезы стекают по щекам. Зейн снова шумно выдохнул. Отстегнул с плеча болванку, поставив ее на зарядку. Фиомия тут же скрылась. Было видно, что она жутко переживает.

— Эль, — сев на постель, Зейн обхватил меня за ногу и потянул на себя. — Я не хочу, чтобы ты больше говорила такое. Мне даже представить страшно, что было бы, надругайся он над тобой.

Меня обняли, и я снова оказалась в коконе его рук.

— Я тебя люблю, девочка. Но мои эмоции… Я не могу взять себя в руки. Я же мужчина. Должен защищать и оберегать. А вас… Обняв его, прикрыла глаза. Мои губы скользнули по его шее. Солоноватая кожа. Такой родной запах. Он успокаивал.

— Посиди так немного, — прошептала, касаясь его уха. — Фиомия не должна была этого видеть. Ей даже знать об этом не надо…

— Я люблю тебя, — его голос упал до шепота. — Как же я люблю тебя…

Шмыгнув, окончательно расслабилась. А после позволила ему раздеть себя и уложить под одеяло. Склонившись, он поцеловал в уголок глаза, а после развернулся к Фиомии и провел подушечками пальцев по ее трехмерной щеке.

— Выводы сделала? Его голос все еще был напряженным. Она закивала. — И какие?

— Все мужики козлы, если это не ты. По злачным местам не шариться, никому не доверять и оберегать близких. Если бы Эль из-за меня… Ее челюсть мелко затряслась. — То я бы при вас вырвал у него все между ног и заставил сожрать. А после мы бы помогли Эль справиться с этим, окружили ее любовью и заботой.

— То есть все то, что делаем сейчас? — она скупо улыбнулась. Он кивнул и взглянул на меня. — И я тебя люблю, Зейн, — шепнула неожиданно даже для себя.

Я лежала, наблюдая, как Зейн мечется по каюте, собирая мои вещи. Фиомия не соврала: когда он переживает, то начинает наводить порядок. И чем дольше я за ним следила, тем отчётливее понимала, что что-то не так. И дело не только в Рихарде.

— Может, уже расскажешь? — предложила, просто не выдержав этого напряжения.

— Да нечего.

— Не ври, — оборвала его на полуслове. — Ненавижу, когда меня обманывают.

Он остановился и громко цокнул.

— Говори, — настаивала я.

Он всплеснул руками и выдохнул:

— Там погром кругом. Такое чувство, что на этой станции была небольшая войнушка. Следы от зарядов бластеров. В стенах точечные отверстия от огнестрела… топливо кругом такими странными разводами, будто здесь всё им залито было. Да ещё, возвращаясь, я заметил, что мелкие лужи, которые были…

— Они исчезли, — договорила за него. — Я это увидела на мониторе, и Красу показала. Сначала были две лужи, а потом вдруг одна, но большая, а после — вообще ничего. Одни грязные разводы. Но сырьё не может самовольно перетекать из одного места в другое. Не может, но…