Книга Станция "Глизе", страница 42 – Мария Лунёва

— Сестра, — одернул ее Зейн. — Да, хотел, чтобы Эль была постоянно рядом, вот только не надо меня по всем направлениям сдавать.

Он устало выдохнул.

Я прошла по каюте и села на кровать рядом с Фиомией.

Мы переглянулись и улыбнулись друг другу. Нет, всё же хорошая девочка. Добрая, хоть и характерец имелся.

— Рассказывай все.

Вздохнув, я поправила на себе его футболку. Она была мне велика, но в то же время мне нравилось, как его вещь на мне смотрится. Так что снимать я ее отказалась.

— Я собрал установку. Влез немного в долги. Дед наш на пенсии переделал корабль в крематорий и подрабатывал в сфере ритуальных услуг. После его смерти корабль достался мне. На нем и была эта болванка. У нее огромная память, база данных по умершим не маленькая… Я переделал ее так, как описано было в записях нейробиолога, чтобы можно было копировать структуру нейронов полностью. Это чертовски сложно… Непонятно. Но… В общем, у меня получилось записать структуру нейронных деревьев Фиомии. Я все делал строго по инструкции. Не знаю, на что надеялся.Но потеряв всю семью, держать на руках еще и сестренку и понимать, что и ее скоро не станет — это чудовищно больно, Эль. Но у меня вышло. Она осталась со мной. Более того, она еще и каким-то непостижимым мне образом развивается. Я не ученый. Я просто делал все по инструкции, чтобы ее спасти. И теперь…

Он замолчал и шумно выдохнул.

— И теперь тебе нужен отец, чтобы вернуть ей тело, — поняла я.

— Да… — Он всплеснул руками. — Да! Не вовремя он погиб. Я не нейробиолог. Мне потребуются годы, чтобы разобраться что и как, даже имея все его записи. А Фиомия растет. Я не хочу, чтобы сестра была заперта в этой болванке. Это опасно. Да и…

Я опустила голову и прикусила губу. Дела у них были хуже некуда.

— Отец мертв, Зейн.

— Может, в его личном планшете есть что-то важное, — его голос звучал устало. — Его личное хранилище данных не подключено к сети. Я уже не знаю, за какую ниточку хвататься, Эль. Но ты мне нужна точно не потому, что Марински. Так уж вышло…

— Он влюбился, — шепнула Фиомия, сделав большие глаза.

— Я тоже, — шепнула ей в ответ. — Только ему пока не говори.

Она моргнула и хихикнула.

Зейн прекрасно меня услышал. Его плечи опустились, и он выдохнул.

— В столовую и на мостик. Пора разбираться с этой станцией и сваливать. Не люблю я рисковать понапрасну.

В столовой мы не задержались. Там обнаружился только Карлос. Этот крысеныш сидел с таким несчастным видом, что захотелось пристукнуть. Знала ведь прекрасно, что вся беда у него в том, что своровать и перепродать нечего.

Я таких, как он, еще с интерната ненавидела.

Лишь бы чего к рукам прибрать. О других они никогда не думают, тянут свои липкие ручонки ко всему, что плохо лежит. Надо оно им или нет — а украсть, загнать кому-нибудь, выгоду поиметь.

Взглянув на него, Зейн звучно цокнул и, видимо, не желая ни мне, ни себе портить настроение еще больше, взял бульон, мне — овощи и вывел в коридор.

Я не сопротивлялась, сама не желала сидеть и таращиться на Карлоса. Бесил.

Рихарда так и вовсе видно не было.

Сидит, наверное, горемычный в своей каюте и, слезы утирая, договор читает.

Урод! Это хорошо, что у нас Зейн оказался, а если нет? Вот как лететь обратно, совершая гиперпрыжок, когда моториста нет? Это сюда добирались, все выставили спецы в космопорту, потому что мы были погружены в сон.