Книга Станция "Глизе", страница 25 – Мария Лунёва

— Нейроны помнят все. Они играют музыку нашей памяти, так папа говорил.

Док выдохнул и, посмотрев на меня, улыбнулся. Тепло так, почти ласково.

— Теперь мне ясно, что такая хорошая девочка, как ты, потеряла среди нас. Ищешь отца?

— Скорее хочу узнать, что с ним случилось, доктор Хайян. Я хочу наконец найти и похоронить его. И не наследства ради. Думаю, там одни долги. А потому что он мой папа. Любимый папа.

— Хорошая дочь. И не побоялась же записаться на этот рейс.

— Страх — это не про меня. Там, где я росла, такой ерундой не страдают. Там иные проблемы у людей.

— Закрытый интернат, — в его голосе я расслышала осуждение. — В каком-то желтом издании была статья, что ваш отец, Эль, после смерти жены отдал дочь на попечение государства.

Мне не понравились его слова. Вот совсем. Возможно, потому, что в них была толика правды, а может быть, потому что кто-то рылся в грязном белье нашей семьи.

— Отец был ученым до мозга костей. Он не мог сидеть на одном месте, выполняя роль няньки для своего ребенка. Он старался быть хорошим отцом в своем понимании. Остальное никого не касается.

Он медленно кивнул и склонил голову набок, будто обдумывая услышанное. Развернулся и принялся опять что-то нащелкивать в своей капсуле. Снова появилась моя голова, завертелась на мониторе.

— Все настроено под твои параметры, Эль, можешь лезть.

— Куда? — Я уставилась на него.

— Ну не мне же на шею, Эль! В капсулу!

— Страшно спросить, но все же… Зачем? Мне снотворное, и все.

— Ага, чтобы завтра мы не смогли тебя разбудить, и ты умерла от разрыва сердца в своих кошмарах? Не самый милый способ кончины, ты не находишь?

Я моргнула… раза три. И, более ничего не говоря, полезла, куда сказали. Нет, не на шею к доку, а в капсулу. Развалилась и вытянула руки по швам, как прилежный пациент.

Перспектива, обрисованная доком, впечатлила по самую дрожь в яичниках.

Вот уж о чем не мечталось, это подыхать, уползая от этой нефтяной мерзости во сне, а в реале — дочищать какашки в кошачьем лотке в каюте Краса. А потом с инфарктом окунуться носом в зассанный наполнитель.

Да зашибись кончина!

Хотя верхом на хвостатом в его постели помереть куда пикантнее.

— Мне нужно проверить кое-что, Эль. Придется немного поспать под моим присмотром, — пока я фантазировала о чужом хвосте, на меня уже нацепили шапочку с датчиками. — Оборудование на «Фениксе» примитивное, но при этом весьма эффективное. Не знаю, кто владелец корабля, в бумагах не указано, но, похоже, он живет по принципу: чем проще, тем надежнее.

— Владелец? — Я нахмурилась. — А ведь и правда. Капитана же тоже нанимали. Я еще подумала, какой дурак подписался. Чудное судно, незнакомый экипаж. Атам не дурак, а простой пьяница.

— Вот тут даже слова не скажу. Натана Бурго даже системы не берут. Пробовал откапать, когда ты его тремя ведрами ледяной воды в чувства привела. Бесполезно. Вечером того же дня он уже ползал на бровях. Главное, чтобы не сотворил ничего. У него же все коды.

— Полагаете, док, он что-то помнит еще? — Я скептически поморщилась.

— Никогда не стоит недооценивать алкашей и безумцев. Эти способны на все, и даже больше.

Док нацепил манжеты с датчиками к моим запястьям и лодыжкам. Холодный гель под ними неприятно леденил кожу. Хотелось залезть и почесать. Но я лежала смирно, зная, что док не одобрит.