Книга Станция "Глизе", страница 127 – Мария Лунёва

— Мужчины! — рявкнула она басом.

А дальше послышались громкие шаги.

Я напряглась, зная, куда она нацелилась.

— Фиомия, не тревожь Эль! — взревел Зейн.

Но поздно, дверь с тихим шипением отъехала, и спустя мгновение матрас за моей спиной прогнулся.

— Эль, ну почему они такие, а? Я с Карлосом хочу, а он не берёт. И ещё Зейн с ним собирается, кажется…

Я все же решила проснуться.

Села и повернулась к этой разнесчастной. Обняла её и прижала к себе.

— Фиомия, мы вот для того тебя спасали, тело тебе искали, чтобы на прежнее было похоже, чтобы вот так ты себя гробила? Нельзя, милая, туда женщинам. Нельзя.

Она скривилась. На милом личике со вздернутым носиком промелькнула обида.

— Фиомия, ты красивая девочка. Ну, пожалей Карлоса, ему или торгашей облапошивать, или следить, чтобы тебя не умыкнули. Смелость — это, конечно, замечательно, но она должна идти под руку с благоразумием.

— Но я хочу быть как ты, чтобы Зейн и меня слушал. И Карлос.

— Ну, тогда, милая, хватит качать права и вести себя необдуманно. Докажи им, что ты не глупа, что твоё мнение многого стоит.

— Если бы ты захотела туда полететь, Зейн бы тебя останавливать не стал.

— Сестрёнка, — раздалось от дверей. — Дело в том, что я точно знаю, что Эль в головуникогда подобная глупость не взбредёт. Она ещё и меня отругает и никуда с Карлосом не пустит.

Мой любимый хвостатый, уперевшись плечом в косяк, сложил руки на груди и улыбнулся. Зыркнул на меня.

— Конечно, буду возражать. А зачем тебе туда? Что ты там купить собрался такого, что Карлос не сможет? Он шустрый, пронырливый. У него чуйка, да простит он меня за такое сравнение, но крысиная. А ты нет. Ты же у меня за справедливость. У тебя гордость, принципы… Тебе зачем в логово жулья и прочего сброда?

Он выслушал мою обличительную тираду и лишь засмеялся. Прошёл до кровати, сел и, потянувшись, обнял нас обеих, прижимая к груди.

— Вещи хотел выбрать для маленького. Кроватку. Я знаю, что ты уже выбрала и отложила для заказа… Но хотелось бы чего-то эдакого.

— А я коляску там присмотреть хотела, — призналась Фиомия, — чтобы сюрприз был.

— А я всё подслушал, записал и притащу, — в комнату заглянул Карлос. — Меня не будет неделю. Вернусь как герой, обвешанный товаром. У нас там через десять дней кремация по особому обряду. Мне заплатили за цветы и прочее, ну, для ритуала. И мне всё это «дорого-богато» за сущие копейки достать нужно. Так что не расслабляться здесь. И Зейн, похороны у нас не «привозите, крематорий работает круглые сутки», а по особому прайсу. Запомни уже. А лучше запиши и с листочка читай. Остальным я уже всё высказал!

Я выдохнула. Муж цокнул, но смолчал.

Ну, а что скажешь, по особому прайсу оно дороже. В общем, Карлос не только непонятным для всех нас образом оказался вдруг усыновлённым дядюшкой Фуки, но ещё и добровольно записался в главные менеджеры крематория. Кто бы его туда звал. И уже никто не вникал в его схемы. Всё равно не разберёшь.

Да и прибыль всем внушительная.

Тут бы сообразить, как он вообще к нам прилип. И чего вообще живёт на нашем корабле. Но с учётом того, какими глазами на него смотрела Фиомия, — уже и не выгонишь.

Она влюбилась, непонятно что там рассмотрев. Но и он прямо говорил о своем интересе.

Зейн… Он не мешал.

Да и не до того нам было. Мы сдали нашего первенца.