Книга Целители не лечат, страница 110 – Мия Ловиз

Магия вспыхнула. Кейл вскрикнул, стиснул зубы — и вдруг, будто сквозь плотную пелену, услышал мой голос. Что-то внутри него дрогнуло. Чёрные вспышки начали отступать, чешуя исчезала, а под моей рукой появилось новое тепло — не тёмное, а человеческое.

Он попытался встать, оттолкнуть меня, сбежать от самого себя, но вместо ярости в его глазах мелькнула слабая благодарность. Потом — крошечный, почти неуловимый кивок. Губы едва шевельнулись:

— Его… больше нет.

Я улыбнулась — едва, вымученно; казалось, я выжала из себя всё до последней капли. Медленно разжала пальцы, которые онемели от напряжения, и попыталась отступить, чтобы дать ему пространство. Не потому что хотела уйти — просто подумала, что так будет правильно.

Но не успела.

Его рука легла на мою талию — резко, почти отчаянно. Я ахнула и подняла взгляд, встретившись с его грозовыми глазами. А в следующий миг… его губы накрыли мои.

Горячо, настойчиво, так, будто весьмир сжался до одной точки, где соприкасались наши дыхания. В этом поцелуе не было слабости: только голод, облегчение и то отчаянное «живи», которое мы оба втайне шептали друг другу весь этот проклятый вечер. Его пальцы крепче сжали мою талию, притягивая ближе, будто он боялся, что я снова исчезну — как его видения, как всё светлое, что когда-то у него отнимали.

Магия ещё потрескивала на коже, пока я отвечала — не мягко, не робко, а так же яростно, как он. Мы оба были вымотаны, обожжены, но жадны до жизни. До друг друга.

Кейл чуть приподнялся, перехватывая меня увереннее, словно хотел убедиться, что я настоящая, тёплая, живая. Его дыхание обжигало кожу. Моё имя сорвалось с его губ — хрипло, почти как молитва. Я уже потянулась к нему снова, когда…

— Я думал, тебя нужно опять спасать… — раздался знакомый, до боли ехидный голос у входа. — А у вас, оказывается, свидание в мрачном подвале. Для насыщенности впечатлений, да?

Мы отпрянули друг от друга так резко, будто нас окатили ледяной водой.

Я замерла, ошеломлённо хлопая глазами. Кейл — будто его поймали не просто за поцелуем, а за чем-то куда более неприличным, чем смертельное проклятие. Его рука всё ещё лежала на моей талии, но он застыл, не решаясь — отпустить меня или заслонить собой.

На пороге стоял Илар.

Руки на груди. Бровь приподнята. Выражение лица: «Ну-ну, объясните, я подожду».

И я готова была поклясться — за маской ехидства пряталось что-то другое, куда более сильное чувство. Вот только, что же это?

Прошёл месяц. Ровно месяц с того дня, когда я — очень творчески и не по инструкции — сняла проклятие с Кейла.

Хотя… «сняла».

Я бы скорее сказала: чуть не отправила себя к праотцам магическим переутомлением, но кого интересуют такие мелочи?

Сегодня у меня было индивидуальное занятие с деканшей целительского факультета — Салией Аронфэр. Величественной и всегда спокойной, словно в её лазарет попадают не студенты с оторванными пальцами, а мы все дружно сидим на поляне, попивая чай у водопада.

— На этом всё, Александра, — сказала она, закрывая книгу. — Это было наше последнее занятие.

Последнее.

Я даже пару раз моргнула, пытаясь осознать услышанное. Неужели правда всё? Я, Александра Снежина, наконец-то научилась держать собственную силу в руках, а не наоборот? Сила теперь слушается меня, а не устраивает из пальцев салюты?