Книга Моя Калифорния, страница 123 – Лея Сван

Будущее… После разговора с Майком показалось, что оно есть. Он обещал «урегулировать ситуацию», что звучало весьма обнадёживающе. Может, если бы я не сбежала так позорно, а взяла себя в руки и вызвала скорую, всё обернулось бы иначе? Эта мысль растревожила муки совести. Мелькнуло соображение позвонить Фукунаге и поинтересоваться (между делом) состоянием здоровья мистера Брауна. Впрочем, здравый смысл тут же задвинул предложение в разряд бесперспективных. Да и Фукунага наверняка уже в самолёте в Нью-Йорк…

В полном раздрае предположений и бурления того, что нормальные люди называют мыслями, как-то доработала этот день. Почти без косяков (семь сорванных дублей не считаются) сняв весьма трогательную сцену воссоединения возлюбленных в подсобке студенческого общежития. От меня требовалось только с жаром обнимать вернувшегося назад «Джека» (судя по всему Даг приговорил в обед пару головок лука), сквозь поток слёз повторяя, что прощаю ему измену.

Автор сценария, наверняка подглядел слова диалога в одной из тех ярких книжиц в мягких обложках, что в погожие дни (а значит почти ежедневно) продавали в мобильных киосках на набережной.

С облегчением стерев остатки размазанного грима со щёк, в сотый раз взглянула на экран телефона — Гольфстрингер так и не перезвонил. А может, разузнав детали, он пришёл к выводу, что благоразумнее держаться подальше от этой неприятной истории, предоставив меня самой себе? Кто бы осудил его за такое решение?

Гипнотизируя телефон на предмет желанного звонка от агента, едва заметилалёгкий стук в дверь, следом за которым в гримёрку протиснулся цветочный стог. Один из подсобных рабочих (вроде бы зовут Дилан) неловко переминаясь у двери, кивнул на букет в руках: «Вам передали. Куда его?». Растерянно оглядев гримёрку, я пришла к единственно возможному выводу — ставить это цветочное безумие не во что. «Клади сюда!» — показала на небольшую тахту у дальней стены и добавив «Большое спасибо!» разглядела заметное облегчение на лице парня. «Не за что. Мне не трудно! — широко улыбнулся он, продемонстрировав ровный ряд крупных крепких зубов, — Никогда не видел таких здоровенных букетов! Видать вас крепко любят, мисс». Сообразив, что сморозил лишнее, он тут же покраснел, смущенно попятившись к двери. Добавив смазанное: «Эээ…, там в букете есть карточка» — Дилан ретировался из комнатушки.

На выуженном из глубины цветочных недр белом прямоугольнике было чётко выведено «Ты сделала меня самым счастливым! Всегда твой!». Отправитель подписи не поставил, предполагая, что он у меня такой один.

Методом логического штурма исключив из списка подозреваемых Сэма и (не столь уверенно) Марка, пришла к самому вероятному кандидату, чьё довольное лицо уже через секунду возникло в дверях.

— Понравился букет? — Фернандо сиял так, будто сорвал джек-пот в Большой Американской лотерее.

— Не то слово! — привычно соврала я. — А что ты здесь делаешь?

Он хихикнул и подмигнул,

— Похищаю тебя, ми амор!

Не сказать, чтобы планов на вечер было много, но всё же развлечения с Фернандо были последним, что пришло бы мне в голову на следующие несколько часов.

— Не уверена, что это хорошая идея, — взгляд невольно вернулся к яркой клумбе на тахте.

— Возражения не принимаются! — Хорошо прокаченные руки заключили мои плечи в кольцо уверенного объятия. — Я уже заказал столик в отличном месте! Тебе понравится! Нам есть что отметить! — гладко выбритая щека настойчиво потерлась о мою, а губы Фернандо запечатали поцелуем возможные возражения. Крепким, слегка резковатым, с привкусом мятной жвачки поцелуем. Как обычно его губы сменили мои сомнения на легкомысленно-беспечное «А почему бы и нет…?».